Рыцарь в серой шинели - Александр Конторович

– И как велико это вознаграждение?

– Объявлено, что за его голову будет выплачено пять золотых монет!

Солидная по местным понятиям сумма. Отказ от нее под любым предлогом вызовет столько ненужных подозрений… Я даже и представить-то этого не могу. Вот не было печали… Таскайся теперь с этим караваном. А меня, что, гонит кто-то? Куда я спешу? У меня, что, есть конкретная точка назначения, где меня ждут не дождутся? Нет такой точки. И никто нигде меня не ждет. А легенда для данной роли просто изумительная. Купцов этих тут знают достаточно хорошо. Так что присматриваться к ним никто не станет. А на их фоне и я стану совершенно незаметным. Заодно и место себе присмотрю поинтереснее.

– Обещаю подумать над вашим предложением, почтенный Олерт. С вашего позволения я пойду, гляну на вещи, взятые мною у разбойников.

Распрощавшись с купцом, я отправился к телегам, дабы провести наконец ревизию своих трофеев.

Арбалет. Не бог весть что, мой явно лучше. Болтов с десяток, не помешают. Отложив арбалет в сторону, я мысленно сделал себе пометку: «На продажу!» Кольчуга главаря. В принципе, вещь неплохая, если не считать дырки от моего выстрела. Туда же. Всякая мелочовка: ножи, кинжалы. Один кинжал, тот, что получше, я оставил себе, прочие отправились в общую кучу.

Меч атамана. На первый взгляд ничего особенного. Я положил его рядом со своим и сравнил. В принципе похоже. Только разбойничий длиннее моего на пол-ладони. Но меч атамана явно изготовлен неплохим мастером. Баланс у него отличный, в руке сидит как влитой. Рукоятка… Интересная рукоять, мне таких встречать не доводилось. Навершие рукояти против всех правил сделано плоским, в виде цилиндра диаметром сантиметров пять. Странно! Насколько я помню, так нигде не делали. И если клинок ковался неплохим мастером, то рукоять на этом фоне смотрелась совершенно нелепо. Разве что… Добыв из кучи своих пожитков чемодан, тщательно завернутый в холстину, я вытащил из него лупу. Так и есть. Посередине цилиндра проходила тонкая разделительная полоска. А навершие-то у нас с секретом! После некоторых усилий верхняя его часть отвернулась по резьбе. Внутри было пусто. Тайник? Тогда почему пустой? Все пропил? Не похоже, а почему в кошельке золото было? Хотя кто его знает, может, он тут какие снадобья хранил. Я было собрался поставить крышку на место, когда мой взгляд упал на ее нижнюю часть. А крышка-то непростая! Нижняя ее сторона представляла собой сложный узор. Бросив попытки рассмотреть его с помощью лупы, я достал из чемодана дактогель. За время моих странствий он ничуть не высох, мое перемещение на него никак не повлияло. Прижав к нему крышку, я шлепнул ею по куску бумаги, добытому мною из того же самого чемодана.

Хм! А ведь это печать! И достаточно сложная, такую не враз подделаешь. Зачем атаману разбойников печать? Разве что и меч не его? А что, вполне могло быть. Как бы то ни было, а продавать такую штуку нельзя. Меч и сам по себе хорош, куда лучше моего. А в сочетании с таинственной печатью может представлять из себя немалую ценность. Или геморрой такого же размера. Ну, у меня-то отмазка железная: взял у убитого разбойника, да еще и при свидетелях. Так что решено. Оставляю меч себе. А свой, так уж и быть, продам. Тщательно упаковав чемодан, я убрал его на место.

Дальнейший наш путь по реке ничем особенным отмечен не был. Никакие мерзавцы не нарушали наше спокойствие, и большую часть времени я спокойно дрых на верхней палубе, благо что погода этому не препятствовала. Весь трофейный хабар я сбыл, не сходя с места. Все это добро у меня перекупил один из купцов, ехавший вместе с нами.

А вот и конечная цель нашего путешествия – большой город на берегу моря. И здесь я еще раз убедился, что Гарт был не совсем искренен, рассказывая мне об устройстве здешнего мира. Послушать его, так никакого мореплавания тут не существовало и в зародыше. Однако покачивавшиеся у пирсов корабли недвусмысленно свидетельствовали об обратном. Ну, если это речные суда, то я папа римский! Наш обоз заехал на постоялый двор, где и был, наконец, разгружен. Вся охрана, находившаяся теперь в моем подчинении, получила несколько дней на отдых и гулянку. Да, я принял предложение старшины каравана и получил под свое начало десяток крепких парней. А вместе с должностью мне досталась также и большая посеребренная бляха, ее символизировавшая. Прежний ее владелец вместе с тремя своими наиболее преданными соратниками получил расчет и покинул нас, не дожидаясь конца путешествия. Так что мне предстояло вскорости найти им всем замену. Глядя на толпы народа, заполнявшие припортовую площадь, я не считал это слишком трудной задачей.

Прошлявшись по городу целый день и прикупив себе некоторые полезные мелочи, уже к вечеру я вышел на площадь. В дальнем ее конце возвышался храм.

Как я уже успел осторожно выяснить у окружающих, религия тут в основном копировала нашу. Отличия были весьма незначительны. Так что при известном навыке можно было бы спокойно разговаривать с местными попами. Только вовремя одергивать себя, дабы не ляпнуть что-нибудь и вовсе несусветное. Кстати говоря, местные попы пользовались тут немаленьким уважением. Были случаи, когда они и в судопроизводство вмешивались! Что самое удивительное – с успехом! Хотя… что мне про них известно? Именно этот пробел в своих знаниях я и собирался сейчас заполнить.

Видимо, я попал в интервал между службами, храм был пуст. Только редкие огоньки свечей разгоняли полумрак. Поплотнее закутавшись в плащ и опустив на лицо капюшон (не очень-то мне хотелось светить свой внешний вид и морду), я подошел к алтарю. Тишина, только свечки тихонько потрескивали.

– Ты кого-то ищешь, сын мой?

Я обернулся. Почти неразличимый на фоне темной стены, стоял человек в темной сутане. Надвинутый на лицо капюшон оставлял хорошо видимой только нижнюю часть лица.

– Да, святой отец.

– Ты хочешь исповедаться?

– Пока нет. Не думаю, что я совершил настолько много грехов, чтобы каяться в них сейчас.

– Никогда не рано покаяться, сын мой. Вот опоздать с этим ты можешь.

– Возможно, святой отец. Но в данный момент меня волнует другое.

– Спрашивай, сын мой. Я постараюсь тебе ответить.

– На любой вопрос?

– Не следует недооценивать знания церкви. В трудном случае Господь подскажет мне ответ.

– Ну, будем надеяться, что суфлер из него неплохой.

Левой рукой вытащив из ножен Рунный клинок, я повернул его так, чтобы свет свечей падал на его поверхность.

– Что вы можете сказать об этом, святой отец?

– Ты позволишь мне это рассмотреть получше? – протянул руку к клинку монах.

– Поосторожнее, святой отец! Не дай бог вы об него порежетесь!

– Я не всегда был священником и знаю, как правильно брать в руки меч.

Он осторожно взял у меня из руки клинок и поднес его к глазам. Повертел, зачем-то покачал в руке. И протянул мне его назад.

– Это… твой клинок?