Пять ночей у Фредди. Серебряные глаза - Кира Брид-Райсли

– Ты его не боишься? – спросил голос.

– Конечно нет. Он похож на Теодора!

– Теодор. Верно.

Стоявшая по центру фигура была самой проработанной: над физиономией хорошо поработали долотом, и Чарли сразу поняла, что это морда животного. Точнее, медведя; из его макушки торчал единственный прут. На миг Чарли озадачилась, потом улыбнулась.

– Это для шляпы, – уверенно заявила она.

Последняя фигура показалась девочке самой пугающей: в центре морды, там, где полагалось находиться рту, торчал длинный металлический зажим. В руках фигура держала поднос, на котором стояла оплетенная проводами металлическая конструкция, больше всего походившая на вставные челюсти.

– Этот страшный, – нерешительно призналась девочка.

– Ну, эта деталь будет выглядеть как кекс! – Отец Чарли нажал на странную конструкцию, и челюсти со щелчком сомкнулись, так что Чарли подпрыгнула от неожиданности, а потом захихикала.

Внезапно ее смех оборвался. Она так увлеклась этим видением, что забыла обо всем на свете. «Я не должна стоять здесь. Меня здесь нет!» У нее задрожали руки. Как она могла забыть?

«Угол». Она посмотрела на землю, не в силах поднять глаза, не в силах пошевелиться. На одном ее ботинке развязался шнурок. Рядом с ее ногой лежали шуруп и кусочек липкой ленты, от грязи ставший непрозрачным. У нее за спиной… что-то…

– Чарли?

Это был Джон.

– Чарли!

Девушка посмотрела на него.

– Извини, просто задумалась. Это место… – Она встала и, сделав шаг вперед, встала на то место, где стояла в своих воспоминаниях. Потом оглянулась, словно ожидала, что воспоминание станет явью. В углу никого не было, никого и ничего. Чарли снова опустилась на колени и принялась водить ладонью по земле, пока не нащупала на грязном полу маленький шуруп. Она положила его на ладонь и внимательно осмотрела; в полу были небольшие отверстия, она обнаружила их, немного расчистив грязь. Девушка задумчиво поковыряла отверстия пальцем.

– Чарли, я должен тебе кое-что сказать. – В голосе Джона отчетливо слышались настойчивые нотки. Чарли в последний раз обвела взглядом мастерскую и поднялась.

– Мы можем выйти наружу? – попросила она. – Тут я не могу дышать.

– Да, конечно, – согласился юноша.

Девушка вышла во двор, Джон следовал за ней, и вернулась к дереву, у которого они давным-давно играли в прятки. Она устала, казалось, все внутренности закрутились в узел от изнеможения. Через минуту она придет в себя, но ей хотелось побыть там, где остались глупые детские воспоминания. Чарли села на траву, прислонилась спиной к дереву и посмотрела на Джона, ожидая, что он заговорит. Юноша сел напротив нее, скрестив ноги, разгладил складки на брюках; в его позе чувствовалась легкая напряженность, и Чарли засмеялась.

– Неужто ты боишься испачкаться?

– Времена меняются. – Джон сухо улыбнулся.

– Что ты хотел мне сказать? – спросила девушка, и Джон посерьезнел.

– Мне уже давно следовало с тобой поговорить, – начал он. – Я просто… когда случается нечто подобное, ты просто не доверяешь своей памяти, не веришь своему разуму.

– Ты это о чем?

– Извини. – Джон глубоко вздохнул. – Я кое-кого видел той ночью, когда пропал Майкл.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, мы сидели за столом перед сценой, когда животные вдруг сошли с ума?

– Помню, – кивнула Чарли. Зрелище действительно было очень странное, движения аниматроников вдруг стали дергаными; они начали двигаться слишком быстро, вертелись вокруг своей оси, снова и снова повторяя запрограммированные жесты. Казалось, они то ли пришли в ярость, то ли ударились в панику. Чарли наблюдала за ними, как загипнотизированная. Ей следовало бы их бояться, но она не испытывала страха; в их хаотичных движениях ей явственно чудилось отчаяние. На миг она вдруг вспомнила о страшных снах, в которых нужно очень быстро бежать, потому что от этого зависит судьба всего мира, а твое тело движется как в замедленном кино. Что-то пошло не так, назревало что-то ужасное. У бьющихся, словно в припадке, аниматроников стали отваливаться и разлетаться в разные стороны конечности, а глаза бешено вращались в глазницах.

– Что же ты видел? – спросила Чарли у Джона и помотала головой, точно пытаясь избавиться от стоявшей перед глазами неприятной картины.

– Там был еще один зверь-талисман, – сказал юноша. – Медведь.

– Фредди, – ляпнула Чарли, не подумав.

– Нет, не Фредди. – Джон взял ее руки в свои, точно пытаясь успокоить ее и себя, но тут же выпустил. – Он стоял совсем рядом с нами, у нашего столика, только в отличие от всех остальных не смотрел на сцену. Помнишь, там еще подошел техник, но даже он просто таращился на аниматроников… Думаю, пытался сообразить, что происходит. Так вот, я посмотрел на того медведя, а он посмотрел на меня… – Юноша умолк.

– Джон, что дальше? – нетерпеливо спросила Чарли.

– Потом аниматроники на сцене замерли, и я посмотрел на них, а когда снова обернулся, Майкл исчез. И тот медведь тоже пропал.

Чарли недоверчиво на него уставилась.

– Выходит, ты видел похитителя, – проговорила она.

– Я сам толком не понял, что именно видел, там же царил полный хаос. Я даже не задумывался об этом, не связал одно с другим; просто еще один зверь-талисман в пиццерии «У Фредди». Я не задумывался, кто был внутри того костюма. Просто… я был маленьким, понимаешь? И решил, что взрослые сами все знают, понимаешь?

– Ага, – сказала Чарли. Понимаю. Ты еще что-нибудь помнишь? Как выглядел тот человек?

Джон смотрел в небо, словно видел там что-то, недоступное взору Чарли.

– Да, – ответил он наконец очень спокойно. – Глаза. Я видел лишь их, но они до сих пор мне чудятся время от времени, как будто они прямо передо мной. Они были мертвые.

– Что?

– Мертвые, пустые и тусклые. Как будто они все еще двигаются, моргают и видят, но их обладатель давно умер.

Джон умолк.

Уже начинало темнеть. На западе, у самого горизонта, в небе сияла неестественно яркая розовая полоса, и Чарли поежилась.

– Давай вернемся к машине, – предложила она. – Скоро все соберутся.

– Ага, – сказал Джон, не двигаясь с места. Он по-прежнему смотрел куда-то вдаль.

– Джон? Нам пора идти, – окликнула его Чарли.

Еще несколько мгновений юноша не двигался, потом, наконец, встрепенулся, приходя в себя, и кивнул.

– Ага. Идем.

Юноша встал и отряхнул брюки, потом широко улыбнулся Чарли.

– Наперегонки? – предложил он и, не дожидаясь ответа, бросился бежать. Чарли помчалась следом, размахивая руками, чувствуя, как пятки ударяются об асфальт.