Грабители - Алекс Орлов

По мере того как повозка все больше удалялась от оставшихся позади «скаутов», в душе Жака рождалось неприятное чувство тревоги.

Торрик понукал своего лабуха, и тот исправно тянул повозку навстречу выраставшим строениям города.

– Красивая девушка, – произнес возница мечтательно, и на его серой коже появилось что-то вроде румянца.

– Зачем тебе такая девушка? Неужели у вас в городе своих нет? – спросил Жак. Слова Торрика вызывали в нем глухое чувство ревности.

– Мне дети надо. Умные дети.

– Ну так и делай их со своими бабами, умных-то.

– Нет, – убежденно возразил Торрик. – Хочу детей, как Василий, чтобы они все знали.

– Ну как ты там, Жак? – зашуршал из рации голос полковника.

– Все в порядке, сэр. Подъезжаем к городу. Я уже вижу каких-то людей...

– Ну ни пуха тебе...

– Человек «Сэр» из коробки, – понимающе закивал Торрик.

Между тем повозка выехала на некое подобие дороги, и вдалеке Жак не очень отчетливо увидел людей, бегущих им навстречу.

– Это друзья, – заметив озабоченность на лице Жака, пояснил Торрик.

– Я понял, – отозвался тот и снял винтовку с предохранителя.

Группа из двух десятков человек подбежала к самой повозке, и все они стали о чем-то кричать, обращаясь именно к Жаку.

– Они спрашивают, не будут ли ваши великаны разрушать город, – перевел Торрик.

– Э-э... Я пришел с миром, – ответил Монро, вспомнив фразу Торрика.

Его сопровождающий тотчас перевел сказанное, и народ, радостно загомонив, побежал обратно в город.

Лабух Торрика замычал им вслед и прибавил шагу.

Вскоре Жак увидел городские ворота. Их венчали две большие башни с балконами и ярусами. Сейчас они быстро заполнялись горожанами, которые, словно в театре, наблюдали въезд Жака Монро на территорию Урюпина.

Серые лица зевак отражали разные эмоции. Кто-то смотрел на пришельца с испугом, кто-то с интересом, а женщины даже с видимой симпатией.

Лабух цокал по мостовой копытами и прядал ушами. Торрик улыбался налево и направо, а Жак все так же крепко сжимал винтовку, в любую минуту готовый пустить ее в дело.

Сразу за городской стеной улица стала значительно шире и от нее стали расходиться ответвления. Несмотря на ранний час, уже сновало много народу. Никакого самоходного транспорта Жак не увидел – в основном двух– и четырехколесные повозки, запряженные черными, серыми и пятнистыми лабухами.

– Куда мы едем? – спросил Монро, не отрывая взгляда от окон, откуда в любую минуту можно было ожидать выстрела.

– В дом старосты города. Высокочтимого Мастара.

– Понятно.

Между тем ажиотаж вокруг прибытия Монро постепенно спадал, и вслед за повозкой бежали лишь несколько мальчишек. Они кричали, подбрасывая в воздух шапки, и таким образом составляли своеобразный эскорт. Привлеченные их криками, а также непривычным видом Жака, некоторые горожане останавливались и провожали повозку взглядом.

В остальном все вели себя совершенно спокойно, и никто на лейтенанта пока что не нападал.

– Жак, как твои дела? – вышел на связь полковник Вильямс.

– Нормально, сэр, – отозвался Монро, – едем в дом к их старосте. Гражданские лица спокойны, на меня никто не бросается. Так что, может, выйдет что-то хорошее.

– Конечно, выйдет, Жак. Не может же быть все время плохо.

На этой оптимистической ноте они и распрощались.

Наконец повозка выехала на небольшую площадь, где возле трехэтажного здания стояли вооруженные длинными ножами люди, одетые в одинаковые кожаные доспехи.

– Кто это? – насторожился Жак и положил палец на спусковой крючок.

– Вольные мемы.

– Чего?

– Вольные мемы – это наемные адди, которые следят в городе за порядком, ловят воров и грабителей.

– А что это у них за веревки? – спросил Жак, заметив свисавшие с кожаных панцирей наподобие аксельбантов черные волосяные шнуры.

– Это петли, чтобы вешать воров и мошенников С ними расправляются прямо на месте...

– Обходятся без суда?

– У нас судят лишь благородных людей. А мелкие воришки заслуживают только петли.

Те, кого Торрик назвал мемами, исподлобья смотрели на человека, который дерзнул надеть доспехи еще более крепкие, чем у них.