Ключ Иоко - Варвара Еналь

Но внешне я ничего не показала. Сидела, спокойная, как айсберг, взирая на Кату и Нису, внимая их словам, и время от времени понимающе моргала. Ни в коем случае нельзя было ревновать, рыдать перед всеми, краснеть или заикаться.

Все свои чувства я сжала в крепкий узел и спрятала в самой глубине сердца.

Притворяться я умела: научилась за годы школьной жизни, когда надо было сохранять невозмутимость и не откликаться на прозвища «страхолюдина», «пятнистая» и «миска», которыми меня наградили одноклассники. Поэтому на моем лице не дрогнул ни один мускул. Бушевавший внутри океан не выплеснул наружу ни капельки.

А за окнами все еще стояла ночь, сияли луны и шумел ветер. В камине пылал огонь и потрескивали новые поленья, которые закинула туда Ката.

Призраки не устают и не испытывают голода, но Ниса, видимо, все-таки утомилась от длинных рассказов.

– Мне оставалось только ждать, и я ждала. Старалась держаться рядом с башней Иоко, пыталась поначалу достучаться до него, но напрасно. И тогда я приняла облик своей дочери и скрылась в густых травах около города Ноом, где и встретила мальчика Ханта. Мои силы постепенно вернулись ко мне, ведь Жизнь все еще оставалась на просторах Синих Трав, даже несмотря на то что живых там больше не было. Я сделала себе новый Посох и мечтала о времени, когда начнут сбываться предсказания Вороньей Матери.

Хант при этих словах поднял голову, бросил внимательный взгляд на Нису и еле заметно улыбнулся. Он все время молчал, только время от времени принимался нервно барабанить пальцами по краю стола.

– Хант стал моим единственным другом на пустых просторах Безвременья. Вместе мы существовали до того момента, как появилась Со, – пояснила Ниса.

– Вы завели меня прямо в пасть дракона, – напомнила я.

– Нас смутило твое пятно на лице. Мы решили проверить: вдруг ты Отмеченная, то есть та, которой суждено освободить время, – пояснил Хант.

– Но ведь Ниса была уверена, что Отмеченная – это она? – удивилась я.

– На самом деле нет никакой уверенности. Есть загадочные карты Безвременья, написанные человеком из вашего мира, которому удалось уйти от своего Проводника и изучить Мир Синих Трав. Кто он, я не знаю. Мне не довелось с ним встретиться. – Ниса вздохнула и пояснила: – Пророчеств слишком много, и мы не уверены, что все они сбудутся. Про Отмеченную написано только в картах Безвременья. Но откуда человек взял эту запись и почему он так решил, мы не знаем.

– А если бы я погибла? Вы не желали меня спасти? – осторожно поинтересовалась я.

До сих пор при воспоминании о жутком дыхании дракона за спиной я покрывалась мурашками ужаса. Просто жуткий сон какой-то: я бегу по бескрайней траве, а в затылок дышит сама смерть, чешуйчатая и зубастая.

– Мы пытались спасти многих, но у нас не получалось. Как Проводник Иоко был ловок и силен. Мы не могли ему противостоять, и убить его я тоже не могла. К тому же мне не хотелось показывать, кто я такая на самом деле. В тех местах водилось много воронья, а вороны служат Хозяину. Мы это знаем.

– Не все, – напомнила я.

– На тот момент служили все, – твердо сказала Ниса. – Поэтому я никогда не показывала свой настоящий облик, даже Ханту. Хотя он догадывался.

Хант при этих словах остался невозмутимым, лишь на голове появилось некое подобие рожек, но оно тут же пропало.

– Хорошо. – Ката остановилась около очага, и в руках у нее блеснуло огромное серебряное блюдо, которое она убирала за резные дверцы буфетного шкафа. – Мы вспомнили, как все было, собрали в главной комнате заповедного замка бродячих призраков и одну девочку. Что вы собираетесь делать теперь? Чего хотите от меня? Мои силы иссякли, я уже не та, что была прежде, и не смогу освободить вашего Иоко. Да и не стала бы, даже если бы могла!

Ката с грохотом водрузила блюдо на полку, захлопнула дверку шкафа, покрытую замысловатой резьбой, и сердито сверкнула глазами.

– Сама знаешь, Ниса, что он творил в здешних местах! – с неожиданным чувством сказала она. – Он перебил всех жителей Туманной Зыби, собственноручно резал женщин и детей. Он зверь, и я не поверю, что однажды вернется прежний Им-Сиан. Если человек опустился до животного состояния и утратил всякое подобие души, обратного пути для него нет! Так что забирай своего Ханта и уходи. По-моему, этот призрак гораздо симпатичнее твоего голубоглазого Им-Сиана.

Ката нахмурилась и пробормотала уже гораздо тише:

– Вот только не знаю, могут ли призраки иметь детей…

– Ката, ты выжила из ума! – вдруг возмутился Хант.

Он хмыкнул, щелкнул пальцами и пояснил свою мысль:

– С чего ты взяла, что мы пришли к тебе зачинать детей? От тебя требуется всего лишь подсказка, как выбраться из этого клятого города. Нам нужна дорога к Агаме, больше ничего. Не хмурься и не криви губы! Мы уйдем сейчас же, ночь на исходе. В твой мир тоже врывается Безвременье, и твои луны светят гораздо дольше, чем должны. Мы уходим, а ты можешь состариться и умереть в этих стенах. Никто не придет, чтобы похоронить твой труп.

– Да, мальчик Хант стал чересчур умен. – Ката неожиданно усмехнулась. – Я наблюдала за тобой и Нисой: не могла отказать себе в этом удовольствии.

Она покачала головой, затем внимательно посмотрела на меня, и улыбка пропала с ее лица. Глаза недобро блеснули, а губы превратились в узкую нитку. Пожилые люди умеют так поджимать губы, что кажется, будто их рот – это тонкая ниточка, через которую не прорвется ни одно доброе слово.

– Не люблю я эту вашу Агаму. – Ката перевела взор с меня на Нису. – Она решила воспользоваться преимуществом Безвременья и оставаться вечно молодой. Ветреная, бестолковая, и до сих пор такой остается.

– Она ведь жена твоего брата, да? – уточнила Ниса.

– Жена старшего брата. Она не из вороньего рода. Женился на девушке с улицы, которую встретил у колодца. – Ката сердито покачала головой. – Я покажу вам тропинку к ней, но сама не пойду.

– У нее есть то, что нам нужно. И у тебя есть то, что нам нужно. – В голосе Нисы появились твердые нотки.

– У Агамы просите все что хотите. А из этого замка вы не унесете ничего. Призраки не получат силу. Это мои последние слова, Ниса, и спорить я не собираюсь.

– Тогда не сбудутся те пророчества, что ты выбила на стене, – заметил Хант.

– Когда-нибудь они сбудутся, я это знаю. Но не вы Настоящие Хранители. Вы – призраки. А она, – Ката ткнула в меня пальцем, – Отмеченная.

Ката вышла из зала и сердито хлопнула тяжелой дверью.

3

– Странная она. Похожа на сумасшедшую, – мрачно проговорила Миес, приблизилась к огню, схватила стоявшую рядом кочергу и поворошила догоравшие поленья.

Вверх поднялись искры, Миес сердито подвигала кочергой и пару раз чихнула. Она злилась, и я быстро уловила ее настроение.