Да здравствует королева! - Юлия Чернявская

Несколько минут он стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, и бормотал молитвы. Потом повернулся к жене.

– Даже если ее величество оставит тебя в живых, я буду просить жрецов признать наш брак недействительным. Думаю, ты понимаешь, детей ты больше никогда не увидишь. После твоей сегодняшней выходки тебе нет места радом с нами. Да ты вообще должна будешь у Анны-Виктории в ногах валяться, чтобы отделаться ссылкой!

– Но как же я, – залепетала почти уже бывшая герцогиня, до которой дошло только, что она вот-вот потеряет мужа, а вместе с ним доступ к его богатству.

– Как хочешь, – тихо произнес он. – Мое терпение тоже не безгранично. А оказаться на каторге, а то и вовсе на эшафоте по твоей милости я не хочу. Я должен думать о детях. Они еще слишком юны.

– Самуель, – Сильен поднялась, протянула руки к мужу и, словно лишившись сил, упала обратно в кресло. – Самуель, ты же не поступишь так со мной. Ты же не оставишь свою бедную жену из-за какой-то пустой фразы.

– Ты даже не поняла, глупая женщина, – подошел он к ней, – что можешь уже вечером лишиться головы. Мне жаль тебя.

Мужчина развернулся, подошел к двери и постучал. Стражник приоткрыл створку, убедился, что это герцог и пропустил его. После чего вновь закрыл дверь и запер на ключ.

– Так, так, так, – от чужого голоса юная королева вздрогнула и открыла глаза. Мысль, мелькавшая в голове, тут же испарилась в неизвестном направлении. А ведь она почти придумала, как ей разойтись миром с ростовщиками, чтобы выплаты долгов не били по казне. – Все думают, что дочь убивается по отцу, а она всего лишь спит.

– Граф, – девушка повернула голову. Филипп устроился на скамье на небольшом расстоянии от нее. – Не ожидала вас здесь увидеть.

– А я не ожидал, что ваше величество будет столь непочтительно спать у гроба собственного отца.

– Смею вас разочаровать, но я думала. Кажется, часовня, это единственное место, где меня не отвлекают каждые десять минут с очередным жизненно важным вопросом, – девушка не смогла сдержать вздоха, выдававшего всю накопившуюся усталость, и тут же мысленно упрекнула себя – этот человек враг, а она показывается ему слабой. – Но я не ожидала, что вы решите почтить это место своим присутствием.

– Вы не верите, что я могу искренне переживать из-за смерти дядюшки? – мужчина приподнял одну бровь.

– После того, как он лишил вас трона? – в тон ему ответила королева.

– Фортуна переменчива, – равнодушно бросил граф. Но тут же сменил тон на более жесткий. – Я хотел поговорить с тобой о том, что происходит в стране. Ты хоть имеешь представление…

– Я поняла, – оборвала кузена Анна-Виктория. – Тебе интересно, отдаю ли я себе отчет в том, что успел наворотить мой отец? Увы. Скорее вы граф не представляете всех масштабов катастрофы.

– То есть? – Филипп развернулся и внимательно всмотрелся в лицо девушки.

– Неужели вы до сих пор не поняли? – чуть склонила она голову на бок, в свою очередь изучая лицо мужчины. – В казне нет даже медной марки. Более того, мы в таких долгах, что в пору продавать все, от дворца до последней булавки в моем платье и переселяться в квартал бедняков. И то не факт, что всех денег хватит.

– То есть, вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что жалованье армии будет выплачено в срок, а расходы на нее сокращены не будут. Но пострадают чиновники.

– Я бы вообще разогнал их ко всем демонам, – прервал ее граф.

– Как ни странно, дорогой кузен, но тут я с вами согласна, – слабо улыбнулась девушка. – Вот только обойтись без них сейчас не просто. Посему я вынуждена всего лишь сократить двор. Впрочем, это тоже ощутимая статья расходов.

– И поэтому вы сейчас устраиваете этот аукцион, – пришло понимание к мужчине. – Но что потом, когда пройдет время? Не будете ли вы жалеть о проданных дворцах, драгоценностях?

– Нет, – пожала плечами юная королева. – Тем более что ничего ценного представлено не будет, ну за исключением зданий.

– А воспоминания? – поймал ее взгляд граф?

– Воспоминания? – Анна-Виктория попыталась изобразить изумление, но от Филиппа не укрылось, она сжала в руках веер так, что побелели пальцы. – Есть пара мест, с которыми я не смогу расстаться, все остальное – стены, за которыми мой отец развлекался с очередной любовницей, не успев похоронить маму.

Несколько минут в часовне царила тишина. Граф рассматривал лицо девушки, в неверном свете свечей пытаясь разглядеть, какие чувства оно выражало. Сама еще некоронованная королева смотрела на гроб с телом отца, что покоился на возвышении в нескольких шагах от них.

– Почему вы все это мне рассказываете? – прервал молчание мужчина.

– Не знаю, – призналась она. – Может потому, Филипп, – граф удивился мягкости, с которой она произнесла его имя, – что я надеюсь на ваше понимание. Не стоит сейчас еще больше раскачивать лодку, в которой мы оказались. Может, стоит дать шторму стихнуть?

– Я подумаю, – он поднялся и, не поклонившись, покинул часовню.