Сердце василиска - Полина Флер

Я мотнула головой и твердо заявила:

— Если у Дитера нет хранителя-дракона, им буду я.

Духи переглянулись и синхронно покивали.

— Госпожа столь же мудра, сколь и прекрасна! — облизнулся Умник. — Для меня честь сопровождать вас!

— И для меня тоже! — подхватил Забияка. — Не забывай обо мне, все-таки мы теперь единое целое.

Хвосты обоих драконов переплелись и закрутились в штопор. И тут в дверь деликатно стукнули.

— Госпожа? — раздался из коридора голос служанки. — Разрешите передать вам одежду!

Двухголовое существо немедленно исчезло с легким хлопком, оставив после себя неуловимый аромат ментола и пороха. Столь же странное сочетание, как белое и черное, как роза и дракон. Однако без одного я не представляла себе другого.

Чуть приоткрыв дверь, я забрала у служанки сверток и ответила отрицательно, когда та предложила помочь переодеться.

В конце концов, я немало носила брюки в своей прежней жизни, которая казалась почти нереальной, словно я спала и видела чудесный сон о далекой заснеженной стране. Теперь у меня другая жизнь и другая судьба. И сердце горело от тоски по Дитеру. Где он теперь? В императорском дворце или уже летит в Фессалию на встречу с кузеном? При одной мысли о Максимилиане Четвертом меня передернуло, я сжала зубы и принялась рывком стаскивать платье.

В свертке, который передала служанка, оказалась альтарская военная форма: хлопковая черная рубашка с воротничком-стойкой, темные прямые брюки, сапоги из мягкой кожи и удлиненный однобортный френч, который я сверху перехлестнула широким поясом. Придирчиво оглядела себя в зеркало и сплюнула.

Ряженая женщина, и только! Но делать нечего. В таком виде и вышла к Шэну, спотыкаясь в непривычной обуви и краснея от собственной неуклюжести. Он оглядел меня придирчиво и прокомментировал:

— Никуда не годится.

Обошел сзади, слегка хлопнул по спине:

— Подбородок выше! Держи осанку, плечи прямее! В академии под воротник закалывали иголку острием вверх, чтобы воин умел держать голову.

Вспомнилось, что в той же академии обучали и Дитера, и внутри все заныло. Что, если я не смогу? Но мысль о том, что Фессалийский Дракон тоже прошел через все это, грела душу и придавала сил. Значит, и я смогу!

— Волосы придется обрезать, — припечатал Ю Шэн-Ли.

Я с готовностью сорвала заколку:

— Если надо — режь!

Альтарец присвистнул, круто повернулся на каблуках, хватая со стены первый попавшийся кинжал. Отсвет фонариков блеснул на остро заточенной стали. Я зажмурилась и почувствовала только, как Шэн слегка дернул меня за косу. Взмах! Еще один!

Я вздрогнула, приоткрыв один глаз. Мои рыжие локоны опадали, как скошенная пожухлая трава. Дальше в ход пошли ножницы. Срезанные волоски кололи кожу, по обнаженной шее гуляли мурашки, и когда альтарец поднял чайный поднос, в котором я отразилась, как в хорошем зеркале, то увидела перед собой бледного и немного растерянного паренька с торчащими во все стороны рыжими вихрами.

«Вы похожи на отца, госпожа, — осторожно подал голос Умник. — В те времена, когда он был совсем юным и только мечтал о ратных подвигах…»

«Пока герр Кёне мечтал о подвигах, герр Дитер уже сражался на передовой», — перебил вредный Забияка.

— Но я ни тот, ни другой, — возразила я.

Ю Шэн-Ли отложил ножницы и нахмурился:

— Что?

— Ничего, — испуганно ответила я.

— Ничего… — повторил Шэн и сделал многозначительную паузу.

Я спохватилась:

— Ничего, господин Ю.

— На первый раз пойдет, — удовлетворенно кинул альтарец. — Запоминай: ты — выпускник Альтарской военной академии, а теперь мой адъютант. Будешь выполнять мелкие поручения, держись поблизости, чтобы ни живая душа, ни бесплотный дух не догадались, кто ты на самом деле.

— Так точно, господин Ю.

Так непривычно говорить это, так странно… В какой раз я прикидываюсь тем, кем не являюсь? Сначала притворялась наследницей рода Адлер-Кёне, в теле которой оказалась, теперь — адъютантом альтарского посла. И лишь с Дитером я могла быть самой собой. Настоящей.

— Господин Ю? — обратилась я.

Альтарец стоял рядом, такой знакомый, привычно сдержанный и добрый. И все-таки такой далекий. Теперь не просто друг. Теперь — командир и учитель.

— Разрешите написать письмо Жюли, — попросила я. — Она будет волноваться.

— Только ни слова о том, кем ты теперь стал, — ответил Ю Шэн-Ли, и я задержала дыхание, когда поняла, что альтарец обращается ко мне в мужском роде.

Он распорядился принести бумагу и перьевую ручку. Я жутко волновалась, но старалась, чтобы не дрогнула рука. Буквы выходили четкими, как строй солдат на плацу.

«Дорогая Жюли! — писала я. — Не волнуйся обо мне, я должна послужить на благо Родине так же, как и мой муж. Я не могу тебе сказать, куда я направляюсь, а ты не ищи меня. Просто знай, что я люблю тебя и смогу за себя постоять. Передавай поцелуй подружке Гретхен. Я буду помнить о вас и вернусь, когда враг отступит. Всегда ваша, Мэрион фон Мейердорф».

Я запечатала конверт и отдала его Шэну.

— Сегодня же письмо отправится по адресу, — пообещал он. — А мы выдвигаемся в поход. Осталась лишь самая малость.

— Какая, господин Ю? — напряглась я.

— Придумать тебе имя, — серьезно сказал Ю Шэн-Ли. — По тебе видно, что ты из Фессалии.

— Я ведь могу быть подопечным генерала фон Мейердорфа? — с надеждой посмотрела я. — Вы с ним друзья, и Дитер вполне мог попросить вас, господин Ю, оказать протекцию бедному юноше.

— Вполне, — согласно кивнул Шэн. — Кто тогда? Не внебрачный сын, это очевидно. Может…

«Брат», — шепнул в ухо Умник.

И я повторила машинально за ним:

— Брат. Младший. Такой же бастард, как и сам Дитер. Вынужден прятаться в Альтаре и мечтает хоть когда-нибудь достичь тех же вершин, что и знаменитый василиск.

— И называть тебя следует…

— Мартин! — в один голос с Забиякой произнесла я.

— Хорошо. — Губы Ю Шэн-Ли дрогнули в улыбке. — Собирайся в дорогу, Мартин фон Мейердорф. Сегодня мы должны присоединиться к альтарской армии и принести клятву верности императору.