Сердце василиска - Полина Флер

«Это похоже на разбрызгивание освященной воды», — ворчливо заметил Забияка.

Я уже научилась различать голоса моих духов-помощников и стала замечать, что когда говорит черный дракон, кулон покалывает кожу с левой стороны, а когда белый — то с правой.

«Ритуалы везде одинаковы по содержанию, — отозвался Умник. — Меняется только форма».

Я не обращала на голоса в голове внимания, стараясь стоять так же ровно и красиво, как прочие альтарцы, как мой друг и учитель Ю Шэн-Ли. К счастью, крой френча хорошо скрывает грудь. Дитер не раз говорил, что ему нравится моя миниатюрность, но никогда я не радовалась ей так, как сейчас. Конечно, оставались и другие чисто женские проблемы, которые наверняка принесут мне определенные сложности, но, как говорится, я перейду по этому мосту, когда доберусь до него.

Император много и пафосно говорил про наш воинский долг. Говорил, что Альтар должен помочь Фессалии, потому что следующими окажемся мы сами. Говорил, что этой борьбой мы можем вернуть суверенитет своим провинциям. Я слушала вполуха, размышляя о том, что если простою на таком солнцепеке лишние полчаса, то превращусь в круто сваренное яйцо. На счастье, патриотическая речь длилась недолго.

— Слава империи! — прокричал дюжий воин, стоявший по правую руку от императора.

И тысячи глоток ответили:

— Слава! Слава!

Толпа задвигалась и потекла, делясь на несколько потоков. Шэн ухватил меня за плечо и рванул за собой.

— Держись рядом, — шепнул он, хотя я и так не собиралась отставать и вилась за ним хвостом. — Мы должны сегодня же нагнать Железную гвардию главнокомандующего Е Бо-Джинга, он выдвинулся днем ранее.

— Разве нельзя полететь сразу в Фессалию? — спросила я.

Шэн качнул головой:

— Надо доставить главнокомандующему бумаги от императора. Я лично прослежу, чтобы Е Бо-Джинг получил их из рук в руки. Потом нам придется держать военный совет. Император подтягивает войска на помощь Фессалии, но не спешит ввязываться в конфликт, надеясь, что все разрешится мирным путем.

На расчищенной полосе, напоминающей взлетную, сидело несколько боевых птиц. Они все издавали низкий угрожающий клекот, и мне казалось, это гудят вертолетные лопасти.

— Мы полетим вдвоем, — сообщил Шэн. — Такова привилегия посла и моего адъютанта.

— Так точно, господин Ю, — отчеканила я, не без основания полагая, что это универсальный ответ на большую часть приказов, вопросов и замечаний.

Шэн удовлетворенно цокнул языком и первым взобрался на птицу, даже не подумав помогать мне. Все правильно: назвался груздем — полезай в кузов. Стиснув зубы, я осторожно поднялась по веревочной лесенке и уселась рядом с Ю Шэн-Ли.

«Интересно, успел ли Дитер добраться до Фессалии? — мелькнула мысль. — Или, как и мы, вынужден ждать, пока его пропустят через границу? Может, мы встретимся с ним в этом Железном полку?»

«И не мечтайте! — фыркнул Забияка. — Макс примет кузена с распростертыми объятиями и первым побежит навстречу, теряя корону».

«И мантию», — подхватил Умник.

«И туфли!»

«И панталоны!»

Я хмыкнула, представив раздевающегося на ходу короля. Получившаяся картинка вышла столь забавной, что я пропустила взлет и только вжалась в сиденье, когда птица пэн набрала высоту.

— Жаль, у нас не было времени на тренировки, — вздохнул Ю Шэн-Ли, глядя мимо меня в окно на проносящиеся крыши и кучевые облака, собирающиеся у горизонта. — Слабый воин подобен надломанной ветке.

— Я буду гибкой веткой, — возразила я. — Такой, что гнется, но не ломается.

— Ты можешь сослаться на травму спины, Мартин, — что-то прикинув, предложил Шэн, называя меня мужским именем, чтобы лишний раз не попасть впросак. — Доктор велел соблюдать постельный режим, но нагрянула срочная мобилизация.

— А еще у меня крайне строгий учитель. — Я поклонилась, сложив ладони. — Не позволит ученику прохлаждаться ни одного лишнего дня.

— Ты хитер, как лис, Мартин, — слегка улыбнулся Ю Шэн-Ли. — Недаром я взял тебя в адъютанты.

Потом мы немного поупражнялись в альтарском письме. Шэн называл иероглифы, а я выводила их карандашом в блокноте, стараясь не запутаться во всех этих палочках и закорючках. После альтарец разрешил немного отдохнуть, и я задремала, убаюканная свистом ветра и мерным покачиванием паланкина. В тягостной дремоте мне снилась Оракул, слепая О Мин-Чжу. Ее татуировки ползали по желтой коже, точно были живыми, нарисованные глаза мигали, а сухие руки перебирали узелки. Ногти терлись друг о друга, издавая шорох. Я вздрагивала от этих неприятных звуков и силилась расслышать, что Оракул шепчет потрескавшимися губами, но не могла разобрать ни слова. Отчаянно пыталась дотронуться до нее, но руки не поднимались. Наконец я сделала над собой усилие, дернулась и едва успела распахнуть глаза и выставить ладони, чтобы не влететь носом в стену паланкина.

— Что такое? — тут же среагировал Ю Шэн-Ли, удерживая меня на месте.

— Так, — пробормотала я, откидывая со лба волосы и удивляясь, почему не могу завести локон за ухо.

В шею дуло, не было тут ни пуховых подушек, ни спящего Дитера. Я вздохнула, потерла виски и только теперь поняла, где нахожусь.

— Подлетаем, — сказал Шэн. — Соберись, Мартин. Иначе при первом же проколе я буду обязан отправить тебя домой.

От этих слов бросило в жар и защемило сердце. Оказаться бы дома рядом с Дитером! Тогда не пришлось бы скрываться и лгать, носить военную форму вместо платья и просыпаться по утренней побудке командира, а не от поцелуя любимого.

«Я справлюсь», — сказала себе строго. Кулон под рубашкой одарил теплом, но духи молчали. Может, тоже дремали в своем заточении и набирались сил.

Птица пэн пошла на снижение. Я крепко ухватилась за поручни и зажмурилась. Это не первый мой полет, но почему-то впервые накатила дурнота. Может, от волнения, а может, от голода, ведь я ничего не ела сегодня, только пила чай в доме Шэна, но сказать об этом не решалась: прощайте, детские капризы!

В приоткрытое окно я видела, как внизу проносятся полосатые шатры, усеивающие долину. Справа от них поблескивала река, на лугу паслись кони, встряхивая подстриженными гривами, и все это стремительно неслось на нас.

Земля мягко толкнула снизу.

Я выдохнула и осторожно приоткрыла веки. Кулон заворочался на груди, как оживший скарабей.

«С прибытием!» — сонно хором зевнули драконы.

Мы спрыгнули на мягкую траву, устилающую долину. В некоторых местах она была уже примята и вытоптана, я слышала журчание реки, ржание лошадей, звон мечей, мужские голоса и смех. Молоденький альтарец возрастом не старше меня принял поводья и поклонился нам обоим.

— С прибытием, господин Ю! — проговорил он, не поднимая взгляда.