Невеста принца и волшебные бабочки - Любовь Черникова

На деле это все же оказалось ложкой дегтя в бочке цветочного нектара.

Ректор Ханимус Каррэ не обладал такими уникальными способностями, как ныне почивший предшественник, а потому снять поставленный Пицелиусом блок не сумел. По его словам, он смог бы лишь грубо вскрыть защиту, но тогда на меня обрушится сразу вся неуправляемая сила, которая еще и возросла со времен моего, как оказалось, хулиганского детства. А я, естественно, к подобному не готова. То же самое говорил и мэтр Райдус утром, угрожая отцу срывом блока.

В результате меня, в сопровождении проректора Пая, отправили в общежитие. Сказать, что мы оба были не рады обществу друг друга, это ничего не сказать. Его любезная улыбка стерлась сразу за дверьми кабинета, и весь путь он отделывался минимумом сухих фраз. Я же, в свою очередь, не горела желанием засыпать его вопросами. Лишь уточнила, могу ли выбрать комнату по своему желанию. На мое счастье к Тилье все еще никого не подселили. Подруга, с совершенно неподобающим благородной леди визгом, бросилась на шею, стоило мне объявиться на пороге. Проректор поставил мой чемодан и откланялся, окинув нас обеих неприятным взглядом.

Время ожидания пролетело незаметно за разговорами и разбором вещей.

К удивлению, на самом дне чемодана обнаружился мой плюшевый волк. Наверное, Ханиccия положила. Вынув его, я уселась на кровать и неожиданно для себя всхлипнула. В носу защипало, и на глаза навернулись слезы. Словно величайшее сокровище, я убрала игрушку, а также чудом сохранившееся после всех передряг фото мамы и коробочку с пластинками в магически запирающийся шкафчик. Подумав, туда же спрятала оттянувший шею амулет вызова. Вряд ли отец говорил всерьез.

Позже за мной снова пришел проректор и сопроводил в знакомый мне лазарет. Там уже ждали лорд Сатем, Ханимус Каррэ и высокий пожилой доктор. Я его запомнила со вчерашнего дня, он занимался Шардо. Стало интересно, как чувствует себя инструктор, но спросить сейчас показалось неуместным. Доктора звали мэтр Халабрия, не знаю почему, но он мне тоже не понравился. Какой-то у него был странный взгляд, несмотря на сдержанную любезность, будто я не живой человек. И он нисколечко не напоминал добродушного мэтра Райдуса.

– Леди, мне придется вас ненадолго усыпить.

Вежливо. Холодно. Отстраненно. Хотя, может, я просто еще не привыкла к другим докторам?

Уснула я раньше, чем додумала эту мысль, а когда проснулась в палате, отца рядом уже не было. Зато на кресле в углу снова был мой «любимый» проректор Пай, который с недовольным выражением лица передал мне записку. Наверняка прочитал!

Узнаваемый ровный почерк отца гласил:

Элья, все прошло хорошо. Пока ты ничего не почувствуешь, но со временем заметишь прирост потенциала. Возможны и резкие скачки. Обо всех изменениях сообщай ректору Ханимусу лично и не волнуйся, он за тобой присмотрит.

Прости, что вынужден был снова тебя покинуть, но мне нужна пара часов отдыха перед работой. Всегда держи амулет вызова при себе. Кстати, где он? Почему на тебе его нет?

Люблю тебя. Папа

P. S. Тебя зачислили в группу оборотников, я сильно удивлен!

Сказать, что я была ошарашена, это ничего не сказать. Из состояния прострации вывел голос Кариса Пая:

– Оэльрио, я понимаю, что мы слегка не поладили, и прошу за это прощения. Но, надеюсь, ты поймешь. А сейчас у меня не так много времени и масса дел, требующих внимания. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, если ты не против. Хотя, у нас здесь сложно заблудиться.

Я криво усмехнулась, не отводя от Пая глаз.

– Конечно. Я все понимаю, проректор Карис. Мне тоже совершенно не хочется вас задерживать. Даже более. Я бы с радостью добралась до своей комнаты самостоятельно. – Стрелки часов на стене показывали почти семь. Великая Мать! Уже вечер? Я провела здесь больше четырех часов! – На ужин я уже опоздала? Может, тогда вы сопроводите меня в библиотеку, а путь в свою комнату как-нибудь найду сама?

На удивление проректор сразу согласился.