Невеста принца и волшебные бабочки - Любовь Черникова

– Где мы? – я огляделась.

Уходящая вверх и вниз лестница вывела нас в светлый холл, по периметру которого расположились круглые окна с тюлевыми занавесками, радующими веселеньким салатовым оттенком. Между ними росли цветы в больших керамических вазах. Пара диванчиков и низенький столик со стопкой журналов в стороне от лестницы создавали уютную, располагающую к отдыху композицию. Сладковато пахло земляникой, которая обнаружилась в специальных ящичках на подоконниках. Вид красных спелых ягод заставил сглотнуть слюну и скрутил мой желудок новым спазмом. Четыре ветви, отходя в стороны, образовали длинные коридоры, рядом с каждым висела резная табличка с мягко мерцающим зеленым светом номером. Все они росли рядом, занимая не больше трети радиуса ствола.

– Здесь и на три этажа вверх общежитие для студентов и преподавателей факультета друидов. Теневики и сияющие живут в других стволах. Должно быть, у них все расположено симметрично. Древо разделяется на уровне пятого этажа, но входы, как видишь, все равно разные. Ниже – администрация и учебные аудитории, – провела краткую экскурсию Тилья.

Мы свернули во вторую по счету ветвь. Коридор, залитый светом вечернего солнца, показался довольно уютным. По одной стороне имелось множество круглых окон, на которых тоже росла земляника, а по другую расположились многочисленные двери комнат. У одной из них Тилья остановилась:

– Пришли.

Почти сразу в дверь постучался Кэсси, и его бурная радость при виде меня подняла настроение. Не выдержав напора друзей, я снова подробно рассказала обо всем случившемся. Комментарии Сандра нас веселили, и история больше не казалась такой мрачной. Когда моя история дошла до спасения, он забрался на кровать и уселся в выжидательной позе, будто щенок, ждущий угощения. Пришло на ум, как он назвался при знакомстве – Псом.

– А амуниция? Она осталась, когда разведчики обернулись?

– Сандр, мне было чуточку не до того, чтобы их разглядывать.

– Но все же постарайся вспомнить?

– Наверное, осталась, – неуверенно ответила я, напрягая память. – Да, точно! На волках была какая-то броня.

– Ы-ы-ы! Новая разработка сияющих! – в голосе парня послышался благоговейный трепет. – Теперь оборотникам нет нужды бродить голышом. – Казалось, Кэсси просто счастлив от этой новости. – А Верд? Ты видела, как он оборачивается?

Я вспомнила странный взгляд волчьих глаз.

– Бр-р. Не видела. И вообще, твой любимый Теневой волк жуть жуткая и грубиян, каких свет не видывал!

– Он же тебя спас, не будь неблагодарной.

– Не помню, кто меня спас. Не успела разглядеть. А Верд только орать и пощечины раздавать умеет.

– Льяра, мужик просто устал, – Кэсси поморщился. – Подозреваю, это не единственная его вылазка. Помнишь, отряд куда-то спешил? Да и неизвестно, сколько оборотов Верд за день сделал, раз ты увидела глаза его зверя.

– Мне нет до этого дела. Не хочу больше говорить о нем! – доказывая серьезность своих слов, я откусила огромный кусок пирога и принялась жевать, запивая какао. Вовремя Тилья сунула мне тарелку.

Кэсси пристально наблюдал, как я уплетаю кусок за куском, и когда я схватила четвертый, выдал:

– Слушай, я понял! Ты оборотник.

Я поперхнулась и закашлялась, а Сандр не преминул прийти на помощь. Его хлопки чуть не снесли меня с кровати.

– С чего ты взял?

– Но это же очевидно! – парень расплылся в улыбке. – Ты никого не лечила, – принялся он загибать длинные узловатые пальцы, – не управляла ростом деревьев.

– Но и не оборачивалась, – вставила я слово.

– Остальные – тоже. А еще, судя по твоему рассказу, ты пыталась что-то сделать, Льяра. Скажем так, я не могу толком объяснить, просто чувствую. Кстати, ты сейчас жрешь как волк, – Сандр указал на ополовиненный пирог на тарелке. И когда я столько успела? – Между прочим, это один из побочных эффектов.

– Да я просто голодная! – возмутилась было я, но любопытство пересилило желание спорить. – А еще какие есть?

– Потом на себе прочувствуешь, – усмехнулся Кэсси.

– Это что же, мне сделают татушку на шее? – скривилась я.

– Только если начнешь чудить, – Кэсии радостно оскалился. – Вот было бы здорово!

– Ну не знаю… – Я без задней мысли протянула руку и погладила спускающийся к ключице зеленоватый завиток его татуировки.

Парень затаил дыхание и отодвинулся, будто ему стало неловко.

– Лучше так не делай, – смутился он. – Это очень чувствительное место. Хотя, если хочешь, я как-нибудь дам тебе потрогать. – Он делано посмотрел по сторонам, заговорщически придвигаясь ближе.

– Сандр! – теперь уже смутилась я и попыталась его отпихнуть, не уронив при этом стоящую на коленях тарелку.

На помощь пришла Тилья. Плюхнувшись рядом, обняла брата и проникновенно сказала:

– И правда, не стоит этого делать, не то Песик начнет чудить. А если серьезно, татуировку Кэсси сделали очень рано – начались проблемы с оборотом, у тебя их может не быть вовсе.

– Обнадежила. – Я все же отставила в сторону тарелку, на которой осталась всего четверть пирога. И когда успела столько съесть?

Тилья покосилась на потемневшее окно.

– Кэсси тебе пора, да и мы, пожалуй, будем ложиться.

– Скучно тут у вас. – Он потянулся и демонстративно зевнул. – Пойду к себе. Одному в пустой комнате гораздо веселее.

Крутанувшись вокруг оси, он подскочил и, раскачиваясь, направился к двери, позерски вывалившись наружу.

– Мой брат – придурок, – голос Тильи был полон любви.

Я усмехнулась.

– Выбирай, где будешь спать, я одолжу простыню. Жаль, запасное белье не выдали.

– Ой! А с тобой больше никто не живет? – спохватилась я, осмотрев две пустые кровати.

– Пока нет. И я рада, что буду ночевать не одна.

Утро началось с бесцеремонного стука в дверь.

Когда сонная Тилья, закутавшись в одеяло, открыла, за ней оказалась та самая пожилая леди, которую мы видели внизу за конторкой. Леди сопровождал какой-то тип, с виду ее ровесник. Тонкие губы, жиденькие серо-седые волосенки, собранные в тонкий куцый хвостик. У обоих на лице ехидное предвкушение. Не давая прийти в себя, они ввалились внутрь и наперебой загомонили о нарушении правил и о посторонних в общежитии, к которым явно относилась я.

Мы сначала даже растерялись, толком не проснувшись, но вот Тилья взяла себя в руки и попыталась дать отпор:

– Я должна была оставить леди на улице? – холодно осведомилась она. – Голодную, без подобающей одежды и явно нуждающуюся в медицинской помощи? – Про Галэна Берди, подруга не стала упоминать. А я тактично помалкивала. Не думаю, что мое имя и здесь сработает.