И черт с нами - Алексей Калугин

Когда я вернулся в зал, Гамигин сидел за столиком, как будто не вставал, и с ленцой потягивал через соломинку фирменный коктейль «Пигмалион». Взгляд демона рассеянно блуждал по залу.

– Ну как? – спросил я, имея в виду коктейль.

– На любителя, – ответил Анс, отставляя стакан в сторону. – Что хозяин?

Я вкратце пересказал напарнику разговор с Петром Николаевичем. Да, собственно, и рассказывать-то было нечего. Власенко ушел в глубокую несознанку. В этом я был уверен. Но при этом хозяин клуба не возражал против того, чтобы мы побеседовали с работниками и посетителями. Что уже было неплохо. Как-то не хотелось нарываться на конфликт, когда на то не было серьезных оснований. Но чуяло мое сердце – ох чуяло! – что с этим «Оскаром Уайльдом» не все ладно. Вот только имело ли это какое-то отношение к исчезновению Клайса Зифула – вопрос. Кто бы только знал, как же мне хотелось, чтобы этот запропастившийся невесть куда черт неожиданно сам объявился! Где угодно. И, честное слово, я бы даже слова обидного ему не сказал.

Гамигин покосился на недопитый стакан «Пигмалиона», но брать не стал.

– Я поговорил со Степаном и Игорем, – сказал демон. – Вернее, с Игорем я только пытался поговорить. Он клинический идиот, неспособный выдать ни единой осмысленной фразы. Мычание было ответом почти на каждый мой вопрос.

– Придуривается, – уверенно заявил я.

– Не похоже, – не согласился со мной Гамигин. – Для того чтобы так убедительно изображать идиота, нужно родиться гениальным актером. Игорь же больше смахивает на идиота.

– Кто станет брать идиота на работу в клуб? – Я провел рукой, чтобы демон мог посмотреть по сторонам и убедиться, что мы не в забегаловке.

– Ну, бывают же сердобольные люди, – как-то не очень уверенно попытался отстоять право на жизнь своей точки зрения Гамигин. – А может быть, Игорь чей-то родственник? – Эта идея показалась Ансу куда более интересной, поэтому он решил ее развить: – Да, например, самого хозяина заведения!

– Или его первой жены, – продолжил я.

– Тебе об этом Власенко сказал? – догадался Гамигин.

– Нет. Власенко мне сказал, что Игорь работает у них не только вышибалой, но еще и барменом. Согласись, идиота за стойку бара не поставят. Даже если он чей-то очень близкий родственник.

Мы разом посмотрели в сторону бара. За стойкой никого не было.

– Н-да. – Гамигин озадаченно постучал пальцами по краю стола. – Под этой синей краской лицо у Игоря совершенно невыразительное. Как маска.

Игорь меня больше не интересовал. Было ясно, что он получил вполне конкретное указание от хозяев – прикидываться идиотом и ни на какие вопросы не отвечать. Расколоть его, конечно же, можно, да только стоит ли? Может оказаться, что полученная информация не окупит затраченных усилий.

– Что Степан?

– Степан помнит Зифула. Более того, он говорил о нем в настоящем времени, как будто был уверен, что не сегодня так завтра демон непременно заглянет в клуб. Он перечислил мне все блюда и напитки, которые обычно заказывал Зифул. Он даже назвал мне его имя – Клайс – слышал, проходя мимо столика, как его окликнул кто-то из знакомых.

– Знакомых этих он тебе указал?

– Зифул общался со всеми завсегдатаями клуба. Те к нему очень хорошо относились. И вовсе не потому, что Зифул платил по их счетам. Похоже, самолюбию ребят льстило то, что кто-то всерьез интересовался их работами.

– Судя по всему, Зифул был не первый, кто обратил внимание на ти-кодеров. Если эти чокнутые программисты имеют стабильный источник доходов, значит, кто-то поставил на серьезную основу копирование и распространение их глючных программ.

– Степан обратил внимание на то, что в последнее время Зифул частенько подсаживался за столик к тем двум парням, что недавно были убиты.

Так! Это уже интересно. А Степану за наблюдательность – пять баллов.

– Что в клубе говорят об убийствах?

– Молчат. Как будто убитые никогда и не были ти-кодерами и в «Оскар Уайльд» ни разу не заглядывали. Степан говорит, ти-кодеры будто сговорились – о мертвых ни слова. А они были заметные ребята.

– В каком смысле заметные?

– Степан объяснил, что среди ти-кодеров существует какая-то своя иерархия, в которой он и сам не до конца разобрался. Но бывает так, что трое-четверо ти-кодеров сидят за столом, и вроде бы настроение у ребят хорошее, и стол не пустует, а к ним за весь вечер так никто и не подойдет. И прочим они только кивают, когда те мимо проходят. А вокруг других, не успеют они в зал войти, уже народ вьется, к себе за стол зовут. Если положиться на наблюдательность Степана, то авторитет того или иного ти-кодера определяется не количеством денег в кармане и не тем, сколько он может выпить за вечер, а исключительно талантом, умением сделать что-то такое, что другой, сколько бы ни пыжился, повторить не сможет.

– Ты имеешь в виду технику транс-программирования? – уточнил я.

– Другими талантами, по заверению все того же Степана, эти ребята не блещут. – Гамигин искоса глянул на ближайший к нам столик, занятый большой, но очень спокойной компанией молодых людей в белых накрахмаленных сорочках с пышными жабо. – Он назвал их выключенными из реальной жизни. – Гамигин сделал короткое движение рукой, как будто повернул выключатель. Должно быть, повторил жест Степана. – Во всяком случае в клубе они говорят только о том, что никто другой понять не может. Причем на каком-то своем жаргоне. Степану ти-кодеры не нравятся. Мне даже показалось, что он их немного побаивается.