Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

– Помилование, – охотно признался я. – И полную благосклонность двора…

– В том случае, если призрак покойного папаши сочтет наследником именно его?

– Верно.

– Вдвойне интересно. Но это не так уж и сложно. Разыграй представление. Посади под стол шута и пусть он орет дурным голосом о престолонаследии.

– У меня нет связей при дворе, – печально поделился я. – Я же не Калиостро.

– Не знаю, о ком ты, однако тут что-то большее, чем простая потеря завещания. Старый король был слишком щепетилен с бумагами, чтобы сделать всего одну копию. Я представляю, как Альберт сейчас переворачивает все коробки на чердаке, а Фалько вскрывает паркет в папочкином кабинете.

Крос довольно расхохотался, однако мне было отнюдь не до смеху.

– А вот скажи мне, что ты делал в повозке, да еще в путах? – решил я расставить все точки над «i».

– А я так развлекаюсь. – Лысый вытер набежавшие от хохота слезы. – А если честно, я решил выяснить, чего добился Серый Кот в своих изысканиях. Соблазнительно иметь за спиной мертвую армию. Каково же было мое изумление, когда я понял, что Кот практикует не подчинение, а изыскание. Он нацелено выбирал дух недавно усопшего, при помощи предметов личного характера, и вел с ним задушевные беседы.

– Я слышал, что Серый Кот помогал связаться с умершими ближайшим родственникам.

– Ну не без этого. – Крос снова хмыкнул. – Однако я узнал и кое-что другое. Некромант расспрашивал их, и расспрашивал с пристрастием, о некоем месте и узнике, имя которого давно забыто простыми людьми. О Черном Вороне.

Прозвучало это настолько помпезно и трагично, что невольно вызвало у меня улыбку.

– И что же хотел кот от птицы? – иронично поинтересовался я.

– А кто его знает? – Крос пожал плечами и вновь устроился в своем кресле. – Что один адепт смерти хочет от другого? Я и мои братья не просто так заключили этого человека. Он решил встать выше всех, заполучив себе все могущество. Его идеей было объединение жизни и смерти, создание нового порядка. Его магия готова была выйти из-под контроля. Еще немного, и Ворон смог бы погасить солнце, а с этим пришел бы вечный холод. Ворон сошел с ума. Когда я узнал о том, что выспрашивает у мертвецов Кот, было уже поздно. Его арестовали, и он был заточен в городскую тюрьму. Тут я немного выдохнул. Острог Илинора создавали в том числе и для содержания магов, так что вести свои поиски дальше он бы там попросту не смог. Кто сдал Кота, мне тоже неведомо, и я решил встретиться с ним в фургоне. Попался, так сиди в тюрьме. Освобождать я его не собирался.

– А как ты попал в фургон с арестантами?

– Тоже мне задача. – Крос даже фыркнул от негодования. – Несколько монет страже – и вот я внутри. Они, конечно, удивились, но золото всегда было решающим фактором. Каково же было мое удивление, когда ранее поименованный некромант не узнал меня и стал лепить басни по поводу того, что у него потеря памяти.

– Ты мне не поверил?

– Конечно. Более того, я долго сомневался в том, что ты не морочишь мне голову, хотя в этом не было особого смысла. Кстати, как ты добыл кабана?

Я описал Кросу все, что произошло со мной в лесу. Мою неудачную ловушку, рассчитанную на долгую охоту, и страшную экзекуцию животного. Не забыл упомянуть и о сгустке тьмы на руках, и о странном ощущении внутри тела и даже о предчувствии, которое возникало у меня будто бы ниоткуда.

– Кот сбежал, – вновь выдал очевидное Крос. – Однако все его знания и способности никуда не делись. Появившись в твоем теле, он, скорее всего, умер от ран и осознания того, что больше не сможет колдовать. Тебе же, парень, кое-что осталось. Однако вдвойне удивительно, что ты, никогда не обучавшийся, смог так точно направить полученный дар. То, что ты описал, именуется заклинанием ярости. Маг дает свою силу предмету, и тот в исступлении крушит все направо и налево, а ярость слепая, как ты смог убедиться, страшная сила.

За окном послышался грохот копыт, конское ржание и рев боевых труб, а уже через секунду кто-то грубо, похозяйски, забарабанил в дверь.

Брови Кроса удивленно взлетели вверх, после чего он встал и неспешно направился к выходу.

– Сиди тут, – бросил он на ходу. – Ты в заговоренном круге. Если не будешь говорить и резко двигаться, то никто, кроме меня, тебя не услышит и не увидит.

Сердце мое екнуло, однако какое-то внутреннее чувство подсказывало, что доверять Красному Соколу в этих вопросах можно.

Тем временем Крос скрылся в коридоре и послышался скрежет тяжелого засова. Едва дверь отворилась, как в комнату ворвался захлебывающийся собачий лай.

– Маг! Ты заставляешь ждать на пороге своего доброго друга!

– Принц Фалько? – Повисла неловкая пауза. – Я не ожидал вас и не подготовился.

– А я к тебе по делу!

– Отрадно слышать это, ваше высочество. Однако так ли нужно приезжать к другу, в окружении десятка солдат?

– Обстоятельства, Красный Сокол. Мы разыскиваем беглого некроманта. Собаки вели нас через лес и вывели к твоему дому.

– Странно. – Снова пауза.

Говорили явно обо мне, и Кросу ничего не стоило просто сдать меня принцу. Я, конечно, знал приемы рукопашного боя и просто так бы не сдался, однако десять конников Фалько вооружены, и явно не зубочистками.

– Не понимаю, о чем ты, Фалько. У меня в доме действительно есть гость, лесной гворт. Он бы учуял беглеца.

– А ну-ка, покажи мне своего гворта. – Подкованные каблуки загрохотали по доскам, и в дверном проеме появился высокий худощавый человек. Острый его подбородок украшал уродливый шрам, а волосы, длинные и почти седые, были схвачены на затылке в конский хвост. На плечах принца Фалько был плащ, наполовину тканый, наполовину выполненный из шкуры медведя, чья оскаленная пасть лежала на спине на манер капюшона, а схваченные на широкой груди когтистые лапы выступали застежкой. Кольчуга посверкивала из-под густого черного меха и спускалась чуть ли не до колен. Ноги принца были обуты в высокие сапоги для верховой езды, с подбитыми сталью каблуками и тяжелыми нашивками на носках. Из-под медвежьего плаща Фалько выглядывала рукоять меча, что удивительно, без всяких изысков.

Принц разительно отличался от своего брата, хоть и был его близнецом. Альберт больше походил на дипломата, политика. Фразы его были обтекаемы, движения плавны, а эмоции нельзя было прочитать, в то время как мысли Фалько были буквально написаны на его лице. Челюсть выпячена, в глазах охотничий азарт, рука машинально ложится на гарду, готовая в любой момент выхватить оружие. Будто и не человека он ищет, а охотится на лис.

– Вот же он. – Крос подошел к принцу и, подмигнув мне, указал пальцем. – Самый обычный лесной гворт.

Взгляд принца остановился на мне, и на лице его отобразилось удивление, смешанное с брезгливостью.

– Какой уродливый! – воскликнул он, морщась от отвращения. – Я и не думал, что у них рога врастают в спину. Да и воняет он болотом. Как ты это чудовище терпишь?