Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Джед? — Сначала на пол упала книга, а потом и хозяйка комнаты соскочила с постели, испуганно запахивая на груди халат. — Что вы… тут… Почему вы не на балу?

Мое оцепенение продлилось не более секунды. В конце концов, до этого момента все было слишком легко, и нечто подобное просто обязано было произойти.

Я тихо прикрыл за собой дверь.

— Простите, что испугал. Но я хотел еще раз увидеться с вами перед отъездом.

— Перед отъездом? Но…

— Я не встретил вас в ратуше и решил прийти сюда, — продолжал воодушевленно врать я, не давая девушке забросать меня вопросами. — Завтра я уезжаю, но прежде хотел поблагодарить вас за помощь и доброе отношение. А более всего — за те слова, что вы сказали мне вчера. Вы правы, Сана: для серьезных чувств недостаточно минутных встреч. Я был увлечен Викторией, но вряд ли это была любовь. Поэтому и решил уехать. В Лазоревой Бухте меня уже ничто не держит.

Лисанна

Все случилось неожиданно и совсем не так, как я себе представляла. Но я была благодарна Джеду за то, что он решил предупредить об отъезде и проститься.

— Я уезжаю рано утром, иначе не пришел бы так поздно. Но теперь вижу, что это была не лучшая идея. Боюсь, если меня увидят у вас, мое пребывание здесь может быть неверно истолковано.

Лишь после его слов я осознала, насколько двусмысленная сложилась ситуация: я в халате, босая и растрепанная, и мужчина в моей спальне.

— Как вы вошли?

— Через заднюю дверь. Мне повезло никого не встретить. А теперь не знаю, как быть.

— Возможно… — Я указала на окно. — Не знаю, насколько это будет удобно.

— Для меня главное — это не создавать неудобств для вас, — тепло улыбнулся он.

От его улыбки стало еще грустнее. Вот сейчас я отворю окно, и он навсегда исчезнет из моей жизни…

Старые, давно не открывавшиеся рамы словно чувствовали мое настроение и не спешили поддаваться. Я дернула еще раз, но без толку. И еще раз.

— Давайте я вам помо…

С третьей попытки окно распахнулось внутрь, и так некстати подошедший, чтобы помочь мне, Джед получил рамой по лбу. Удар вышел сильный: стекла задребезжали, а мужчина пошатнулся и с грохотом выронил на пол что-то тяжелое.

— О, простите меня, я такая неловкая.

Слова раскаяния застряли в горле, когда я разглядела упавший на пол предмет. Это была резная шкатулка светлого дерева, точь-в-точь такая же, как я видела накануне у Виктории. Точнее — та же самая шкатулка.

В один миг все разъяснилось: и для чего он в подробностях выспрашивал про дом, и зачем ему было знать, когда все куда-нибудь уедут… Какой же я все это время была дурой!

Джед

— О, простите меня, я такая неловкая.

— Однажды вы точно меня убьете, — попытался пошутить я, потирая стремительно растущую на лбу шишку, и наклонился, чтобы поднять с пола шкатулку.

Но девушка оказалась быстрей. Она подхватила ларчик и тут же отскочила назад, а по ее взгляду я понял, что она обо всем догадалась.

— Сана, это… Это не то, что вы думаете.

— Да неужели? — Она отступила еще на шаг. — И что же это, если не шкатулка из комнаты вашей возлюбленной?

Не ожидал от этой простушки столь едкой иронии.

— Да, я забрал это у Виктории, но…

Но — что? Сказать, что это мой подарок, который я хотел бы вернуть? А если Сана спросит, что внутри? Письма, которые могут меня скомпрометировать? Почти правда, но я не смогу этого доказать.

Размышляя над ответом, я потерял драгоценное время, и теперь, какой бы удачной ни вышла ложь, Милисента вряд ли в нее поверит. Ну и пусть. Терять мне все равно уже нечего.

— Отдайте мне шкатулку. — Я протянул руку, угрожающе ощерив клыки.

Девушка, вопреки ожиданиям, не испугалась.

— Подойдите и возьмите. — Одной рукой она прижимала к груди свою добычу, а вторую подняла над головой, и я впервые за все время общения вспомнил, что имею дело с магом.

Между пальцами целительницы едва заметно сверкнула маленькая искорка, а по комнате пронесся ветерок. Дрогнуло пламя свечи, и в этом зыбком свете распущенные по плечам рыжие локоны девушки показались мне огненными змеями. Но я отогнал это наваждение и заставил себя улыбнуться:

— Не глупите, Сана. Сомневаюсь, что вашей силы хватит, чтобы серьезно мне навредить. Вы же лекарка. Что это? — Я кивнул на поднятую вверх руку. — Заклинание от головной боли? Вылечите мне насморк? Избавите от колик?

— Это — заморозка, — с угрозой разъяснила девушка. — Применяется при операциях, чтобы усыпить и обездвижить больного. Но вы же помните, какая я целительница? Кажется, самая бездарная из всех, кого вы встречали. Могу что-нибудь напутать, и разбудить вас после моего заклинания уже не получится.

Я вспомнил уксус и ореховое масло и решил не рисковать. Возможно, удастся с ней договориться.

— Сана, послушайте меня, пожалуйста, — попросил я, не спуская глаз с ее руки. — В этой шкатулке находится то, от чего зависит моя жизнь. Если вы вернете ее Виктории, обречете меня на верную гибель. Быструю, если сейчас же выдадите меня, и медленную, но все же неизбежную, если дадите мне уйти. Без этой шкатулки я в любом случае мертвец.

— Хорошо, — улыбнулась целительница. — Я буду добра. И не стану затягивать ваши мучения.

Рука, за которой я следил неотрывно, потянулась к шнурку у кровати и несколько раз дернула за него.

— Сейчас за вами придут, — с нескрываемой злостью пообещало мне доброе и невинное создание. — И не вздумайте бежать, иначе…

Свечение на кончиках ее пальцев в совокупности с мстительной улыбкой наводило на очень неприятные мысли.

Лисанна

Видимо, по случаю отсутствия хозяев слуги и себе устроили праздник: я еще несколько раз потянула за шнурок звонка, но являться на мой зов никто не спешил.

— Не ожидал от вас такой жестокости, Сана.

Да? А чего он ожидал после того как подло обманул меня и практически сделал соучастницей преступления?

Сейчас только страх попасть под смертельные чары удерживал оборотня на расстоянии: я видела, как он по-звериному подобрался, готовый в любой момент кинуться на меня, отобрать шкатулку и выпрыгнуть в окно. И что делать? Закричать? Пожалуй.

Я набрала полные легкие воздуха… Но в этот момент со стороны сада раздался громкий хлопок. Потом еще один. От неожиданности я громко выдохнула, так и не издав ни звука.

— Стреляют? — настороженно зыркнул в окно Джед.

— Да, — подтвердила я с вызовом. — Это дэй Рудольф вернулся, он палит и днем и ночью. Иногда по людям… или по оборотням.