Час презрения - Анджей Сапковский

– Поздравляю, Мольнар. Ты умеешь подбирать сотрудников.В будущем твой младший клерк не раз порадует тебя. Истинно благородный металлвысшей пробы красиво звучит, когда по нему ударишь. Цири, с полным довериемотдаю тебя под опеку Фабио, сына Фабио, поскольку это мужчина серьезный идостойный доверия.

Мальчик покраснел до корней каштановых волос. Цирипочувствовала, что тоже зарумянилась.

– Фабио. – Краснолюд открыл шкатулку, покопался взвонком содержимом. – Вот тебе полнобеля и три… и два пятака. На случай,если мазель выскажет какое-либо пожелание. Если не выскажет, вернешь. Ну,можете идти.

– В полдень, Цири, – напомнила Йеннифэр. – Ниминутой позже.

– Помню, помню.

– Меня зовут Фабио, – сказал мальчик, как толькоони сбежали по ступеням и вышли на шумную улицу. – А тебя – Цири, да?

– Да.

– Что бы ты хотела посмотреть в Горс Велене, Цири?Главную улицу? Переулок мастеров золотых дел? Морской порт? А может, рынок иярмарку?

– Все.

– Хм… – задумался мальчик. – Времени у настолько до полудня… Лучше всего пойти на рынок. Сегодня базарный день, там можноувидеть много интересного! Но сначала поднимемся на стену, оттуда виден весьзалив и знаменитый остров Танедд. Согласна?

– Пошли.

По улице тарахтели телеги, тащились лошади и волы, бондарикатили бочки, кругом – шум, гам и суета. Цири немного ошарашило движение икажущийся беспорядок, она оступилась и вместо деревянного тротуара влезла пощиколотки в грязь и навоз. Фабио хотел взять ее за руку, но она вырвалась:

– Еще чего! Я сама ходить умею!

– Хм… Ну да. Тогда пошли. Сейчас мы на главной улице.Называется она Карод и связывает Главные и Морские ворота. В ту сторону ведет кратуше. Видишь башню с золотым петушком? Это и есть ратуша. А там вон, гдецветная вывеска, – трактир «Под расшнурованным корсетом». Но туда, хм…туда мы не пойдем. Давай срежем дорогу, пройдем по Окружной улице через рыбныйрынок.

Они свернули в переулок и вышли прямо на небольшую площадь,втиснувшуюся между стенами домов. Площадь была забита прилавками, бочками икадками, из которых бил сильный запах рыбы. Тут шла оживленная и шумнаяторговля, перекупщики, продавцы и покупатели старались перекричать кружащихнадо всем чаек. У стены сидели кошки, делая вид, будто рыба их вообще неинтересует.

– Твоя госпожа, – вдруг сказал Фабио, лавируямежду прилавками, – очень строгая.

– Знаю.

– Она тебе не родная, верно?

– Да. А как ты догадался?

– Сразу видно! Она очень красивая, – сказал Фабиос жестоким, разоружающим откровением совсем еще молодого человека.

Цири повернулась словно пружина, но прежде чем успелаответить Фабио какой-нибудь колкостью относительно его веснушек и роста,мальчик уже тащил ее между тележками, бочками и прилавками, одновременно объясняя,что возвышающаяся над площадью башня называется «Воровская», что камни для еепостройки брали со дна морского и что растущие около нее деревья называютсяпальмами.

– Ты ужасно неразговорчивая, Цири, – неожиданнозаметил он.

– Я? – изобразила она удивление. – Ничегоподобного! Просто внимательно тебя слушаю. Знаешь, ты рассказываешь оченьинтересно. Я как раз хотела тебя спросить…

– О чем?

– А далеко отсюда до… до города Аретузы?

– Совсем близко. Только Аретуза вовсе не город.Поднимемся на стену, покажу.

Стена была высокая, с крутыми ступенями. Фабио вспотел изадыхался, и неудивительно: он не закрывал рта, сообщил Цири, что стена,окружающая Горс Велен, построена недавно, она гораздо моложе самого города,возведенного еще эльфами, сказал, что в ней тридцать пять футов высоты и чтоэто так называемая казематная кладка, сложенная из тесаного камня инеобожженного кирпича, то есть материала, лучше других выдерживающего ударытаранов.

Наверху их охватил морской ветер. Цири с удовольствиемвдыхала его после плотной и неподвижной духоты города. Она оперлась локтями окрай стены, глядя сверху на расцвеченный парусами порт.

– Что это, Фабио? Вон та гора?

– Остров Танедд.

Остров, казалось, был совсем близко. И походил не на остров,а на вколоченный в морское дно гигантский каменный столб, огромный зиккурат,спеленутый змеящимся серпантином дороги, террасами и зигзагами лестниц. Натеррасах зеленели рощицы и сады, а из зелени проглядывали прилепившиеся кскалам, будто ласточкины гнезда, белые островерхие башни и изящные купола,венчающие группы окруженных галереями зданий, которые, похоже, были возведеныне хитроумными строителями, а вырезаны в склонах горы, вздымающейся из морскойпучины.

– Все это создали эльфы, – пояснил Фабио. –Говорят, с помощью эльфьей магии. Однако уже с незапамятных времен Танеддпринадлежит чародеям. Ближе к вершине, там, где – видишь? – блестят насолнце купола, расположен дворец Гарштанг. В нем через несколько дней откроетсяБольшой Сбор магиков. А вон там, смотри, уже на самой вершине, высокая одинокаябашня с зубцами. Это Тор Лара, Башня Чайки.

– Туда можно попасть по суше? Это же близко.

– Можно. Есть мост, он соединяет берег залива состровом. Его отсюда не видно, деревья заслоняют. А видишь красные крыши уподножия горы? Это дворец Локсия. Туда-то и ведет мост. Только через Локсиюможно пройти к дороге, ведущей на верхние террасы.

– А туда, где вон те миленькие галерейки и мостики? Исады? Как они держатся на камнях и не падают? Что это за дворец?

– Это и есть Аретуза, которая тебя интересовала.Знаменитая школа для юных чародеек.

– Ах, – Цири облизнула губы, – так это там…Слушай, Фабио…

– Слушаю.

– Ты хоть иногда встречаешь молодых чародеек, которыеучатся в школе? Ну в Аретузе?

Мальчик удивленно взглянул на нее.

– Что ты! Никогда! С ними никто не встречается! Имзапрещено покидать остров и выходить в город. А на территорию школы никоговообще не пропускают. Даже бургграфа и судебного исполнителя. Если у нихвозникает какое-то дело к чародейкам, они могут пройти только в Локсию. На самыйнижний уровень.

– Так я и думала, – покачала головой Цири, неотрывая глаз от горящих золотом крыш Аретузы. – Прям не школа, а тюрьмакакая-то! На острове, на скале, да еще и над пропастью. Тюрьма – и вся недолга.