Час презрения - Анджей Сапковский

– Эй-эй, – проговорил светловолосый юноша вбархатном берете и вамсе без герба, какие носят оруженосцы, держащий под рукутоненькую и бледненькую девушку в платьице абрикосового цвета. – Не так шибко,господин зверолов! Не угрожайте благородной девушке, не то я вас запросто своиммечом успокою. Кроме того, что-то тут шельмовством попахивает.

– Какое шульмовство, милсдарь юный рыцарь? –возмутился рябой. – Лгет эта соп… Я хотел сказать, эта благородная мазельошибается! Это василиск.

– Это выворотка! – повторила Цири. – Тоже мне– василиск, ха!

– Какая еще «воротка»! Только гляньте, какой грозный,как шипит, как клетку кусает! Какие у него зубища-то! Зубища, говорю, как у…

– …как у выворотки, – поморщилась Цири.

– Ежели ты вовсе разуму лишилась, – рябой одарилее взглядом, которого не устыдился бы настоящий василиск, – то подойди!Подойди, чтобы он на тебя дыхнул! Враз все узрят, как ты копыта откинешь,посинеешь от яда! Ну, подойди!

– Пожалуйста. – Цири вырвала руку у Фабио исделала шаг вперед.

– Я этого не допущу! – крикнул светловолосыйоруженосец, отпуская руку абрикосовой подружки и заграждая Цири дорогу. –Этого делать нельзя. Ты слишком рискуешь, милая дама.

Цири, которую еще никто не величал милой дамой, слегказарумянилась, взглянула на юношу и затрепыхала ресницами тем самым способом,который не раз испробовала на писаре Ярре.

– Нет никакого риска, благородный рыцарь, –кокетливо улыбнулась она, наперекор запретам Йеннифэр, которая достаточно частонапоминала ей присказку о дураке и сыре. – Ничего со мной не случится. Ееядовитое дыхание – выдумка!

– И все же я хотел бы, – юноша положил руку наоголовье меча, – быть рядом с тобой. Для защиты и охраны… Позволишь?

– Позволю. – Цири не понимала, почему бешенство налице абрикосовой девушки доставляет ей такое удовольствие.

– Она под моей охраной и защитой! – поднял головуФабио, вызывающе взглянув на оруженосца. – Я тоже иду с ней!

– Милостивые государи. – Цири вскинулаголову. – Больше выдержки. И не толкайтесь. Всем места хватит.

Кольцо зрителей заволновалось и загудело, когда она смелоподошла к клетке, чуть ли не чувствуя дыхание обоих мальчиков на затылке.Выворотка яростно зашипела и заметалась, в ноздри зрителей ударил змеиныйсмрад. Фабио громко засопел, но Цири не отступила. Подошла еще ближе ипротянула руку, почти коснувшись клетки. Чудовище бросилось на прутья, хватаяих зубами. Толпа снова закачалась, кто-то ойкнул.

– Ну и что, – гордо подбоченилась Цири. –Умерла? Отравило меня это ядовитое чудовище? Это такой же василиск, как я…

Она осеклась, заметив неожиданную бледность, покрывшую лицаоруженосца и Фабио. Мгновенно обернулась и увидела, что два прута клеткирасходятся под напором разъяренного ящера, вырывая из рамы ржавые гвозди.

– Бегите! – крикнула она во весь голос. –Клетка ломается!

Зрители с ревом ринулись к выходу. Некоторые пыталисьпробиться через полотно, но запутались в нем сами и запутали других, повалилишесты, попадали друг на друга, образуя верещащий клубок. Оруженосец схватилЦири за руку в тот момент, когда она пыталась отскочить, в результате обазавертелись, споткнулись и упали, переворачивая Фабио. Кудлатый песик торговкипринялся лаять, рябой – поносить всех святых, а совершенно запутавшаясяабрикосовая девушка – пронзительно визжать.

Прутья клетки с треском вылетели, выворотка выбраласьнаружу. Рябой соскочил с подиума и попытался удержать ее палкой, но чудовищеодним ударом лапы выбило палку у него из рук, свернулось и хватило егошиповатым хвостом, превратив покрытую оспинами щеку в кровавое месиво. Шипя ирасправляя покалеченные крылья, выворотка слетела с помоста и тут же кинуласьна Цири, Фабио и оруженосца, пытавшихся подняться с земли. Абрикосовая девушкапотеряла сознание и повалилась на спину. Цири напружинилась для прыжка, нопоняла, что не успеет.

Ее спас кудлатый песик, который вырвался из рук торговки,запутавшейся в своих шести юбках. Тонко взлаивая, псина кинулась на чудовище.Выворотка зашипела, приподнялась, прижала собачонку когтями, взвилась невероятнобыстрым змеиным движением и впилась ей зубами в шею. Песик дико взвыл.

Оруженосец поднялся на колени и потянулся за мечом, но ненашел рукояти, потому что Цири оказалась проворнее. Она молниеносно выхватиламеч у него из ножен, подпрыгнула в полуобороте. Выворотка поднялась, оторваннаяголова собачки свисала у нее из зубастой пасти.

Все движения, которым Цири научилась в Каэр Морхене,проделались как бы сами собой, почти помимо ее воли и участия. Она рубанула неожидавшую нападения выворотку по животу и тут же закружилась в вольте, акинувшийся на нее ящер свалился на песок, исходя кровью. Цири перепрыгнулачерез него, ловко увернувшись от свистящего хвоста, уверенно, точно и сильноударила чудовище в бок, отскочила, машинально проделала ненужный уже вольт итут же ударила еще раз, перерубив позвонки. Выворотка свернулась и замерла,только змеиный хвост еще извивался и бил по земле, разбрасывая песок.

Цири осторожно сунула окровавленный меч в руку оруженосцу.

– Конец! – крикнула она собирающейся толпе и всееще выпутывающимся из полотен зрителям. – Чудовище убито! Этотмужественный рыцарь прикончил его…

Неожиданно она почувствовала спазм в горле и бурление вжелудке, в глазах потемнело. Что-то со страшной силой ударило ее по ягодицамтак, что аж клацнули зубы. Она осмотрелась дурным взглядом. Оказывается, никтоее не ударил, просто она упала.

– Цири, – шепнул опустившийся перед ней на колениФабио. – Что с тобой? О боги, ты бледная как смерть…

– Жаль, – пробормотала девочка, – ты себя невидишь.

Вокруг толпились люди. Некоторые тыкали в тело выверныпалками и головнями, другие приводили в себя рябого, остальные восхвалялигероического оруженосца, бесстрашного изничтожителя драконов, единственного,кто сохранил спокойствие и предотвратил смертоубийство. Оруженосец успокаивалабрикосовую девушку, не переставая с некоторым одурением глядеть на клинокмеча, покрытый размазанными полосами высыхающей крови.

– Мой герой… – Абрикосовая мазелька пришла наконецв себя и закинула оруженосцу руки на шею. – Мой спаситель! Мой любимый!

– Фабио, – слабым голосом сказала Цири, видяпробивающихся сквозь толпу городских стражников. – Помоги встать и заберименя отсюда поскорее.