Час презрения - Анджей Сапковский

– Горс Велен, – сказала Йеннифэр, подъезжая иостанавливаясь рядом. – Вот и добрались. Возвращаемся на большак.

На большаке снова пошли легким галопом, оставив позадинесколько воловьих упряжек и пешеходов, нагруженных вязанками хвороста и дров.Когда опередили всех и остались одни, чародейка остановилась и жестом сдержалаЦири.

– Подъезжай поближе, – сказала она. – Ещеближе. Возьми поводья и веди моего коня. Мне нужны обе руки.

– Зачем?

– Возьми поводья.

Йеннифэр вынула из вьюка серебряное зеркальце, протерла,тихо проговорила заклинание. Зеркальце выскользнуло у нее из руки, поднялось иповисло над конской шеей, точно напротив лица чародейки. Цири удивленновздохнула, облизнула губы.

Чародейка извлекла из вьюка гребень, сняла берет и несколькоминут энергично расчесывала волосы. Цири молчала. Она знала, что во время этойпроцедуры Йеннифэр нельзя мешать или расспрашивать. Живописный и на первыйвзгляд неряшливый беспорядок ее крутых буйных локонов возникал в результатедолгих стараний и немалых усилий.

Чародейка снова полезла во вьюк. Вдела в уши бриллиантовыесерьги, а на запястьях защелкнула браслеты. Сняла шаль, расстегнула блузку,обнажая шею. Стала видна черная бархотка, украшенная обсидиановой звездой.

– Да! – не выдержала наконец Цири. – Я знаю,зачем ты это делаешь! Хочешь хорошо выглядеть, потому что едем в город!Угадала?

– Угадала.

– А я?

– Что – ты?

– Тоже хочу хорошо выглядеть! Я причешусь…

– Надень берет, – резко бросила Йеннифэр,по-прежнему вглядываясь в висящее над ушами лошади зеркальце. – На тосамое место, где он был. И убери под него волосы.

Цири недовольно фыркнула, но послушалась тотчас. Она ужедавно научилась различать оттенки голоса чародейки. Знала, когда можнопоспорить, а когда нет.

Йеннифэр, уложив наконец локоны на лбу, достала из вьюкамаленькую баночку зеленого стекла.

– Цири, – сказала она уже мягче. – Мыпутешествуем тайно. А поездка еще не кончилась. Поэтому ты должна прятатьволосы под беретом. Во всех городских воротах есть люди, которым платят заточные и незаметные наблюдения за путешествующими. Понимаешь?

– Нет, – нахально ответила Цири, натягивая поводьявороного жеребца чародейки. – Ты стала такой красивой, что у всех, ктовыглянет из ворот, глаза на лоб повылазят! Тоже мне – скрытность!

– Город, к воротам которого мы направляемся, –усмехнулась Йеннифэр, – называется Горс Велен. Мне в Горс Велене таитьсяне надо, совсем, я бы сказала, наоборот. С тобой дело другое. Тебя никто недолжен запомнить.

– Кто будет глядеть на тебя, запомнит и меня!

Чародейка раскрыла баночку, из которой повеяло сиренью икрыжовником. Взяв на указательный палец немного содержимого, втерла себе подглаза чуточку мази, потом сказала, все еще загадочно улыбаясь:

– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь вообще обратил на тебявнимание.

Перед подъемным мостом стояла длинная колонна наездников ителег, у ворот толпились пешие, ожидающие своей очереди на досмотр. Цириахнула, раздраженная перспективой долгого ожидания. Однако Йеннифэр выпрямиласьв седле и направилась рысью, глядя поверх голов страждущих, а те быстрорасступились, давая ей место и почтительно кланяясь. Стражники в длинныхкольчугах сразу же заметили чародейку и освободили ей проход, не жалея древковкопий, которыми подгоняли упрямых или слишком медлительных.

– Сюда, сюда, милостивая государыня! – крикнулодин из стражников, таращась на Йеннифэр и бледнея. – Въезжайте здесь,прошу вас! А ну расступись! Расступись, хамы!

Спешно вызванный начальник вахты выглянул из кордегардии,хмурый и злой, но, увидев Йеннифэр, покраснел, широко раскрыл глаза и рот исогнулся в низком поклоне.

– Покорно приветствую в Горс Велене, милостиваягосударыня, – пробормотал он, выпрямляясь и еще больше выпучиваяглаза. – Я в твоем распоряжении… Могу ли чем-то услужить? Эскорт?Провожатый? Может, вызвать кого?

– Не требуется. – Йеннифэр выпрямилась в седле,глянула на него сверху. – Я пробуду в городе недолго. Еду на Танедд.

– Конечно, конечно… – Вояка переступил с ноги наногу, не отрывая глаз от лица чародейки. Остальные стражники следовали примеруначальника. Цири гордо задрала голову, но тут же увидела, что на нее вообщеникто не смотрит. Так, словно ее и вовсе не существует.

– Конечно, – повторил командир стражи. – НаТанедд, да… На Сбор, конечно. А как же. В таком случае желаю…

– Благодарю. – Чародейка тронула коня, определенноне интересуясь, чего хотел пожелать ей командир. Цири потрусила следом.Стражники кланялись проезжающей Йеннифэр, не удостаивая девочку хотя бывзглядом.

– Даже имени твоего не спросили, – буркнула она,догоняя Йеннифэр и ловко объезжая пробитые в грязи колеи. – И куда едем –тоже! Ты их заколдовала?

– Не их. Себя. – Чародейка повернулась, и Циригромко ахнула. Глаза Йеннифэр горели фиолетовым огнем, а лицо пылало красотой.Слепящей. Вызывающей. Грозной. И неестественной.

– Зеленая баночка! – сразу догадалась Цири. –Что там было?

– Гламария. Эликсир, точнее, мазь для особых случаев.Послушай, тебе обязательно надо лезть в каждую лужу на дороге?

– Хочу ополоснуть лошади бабки!

– Дождя не было целый месяц. Это не вода, а помои иконская моча.

– А-а… Скажи, зачем тебе понадобился эликсир? Так ужважно было…

– Это Горс Велен, – прервала Йеннифэр. –Город, который своим благополучием в значительной степени обязан чародеям. Тысама видела, как тут относятся к чародейкам. А мне не хотелось нипредставляться, ни доказывать, кто я такая. Предпочитаю, чтобы это было ясно спервого взгляда. Вон за тем красным домом свернем влево. Шагом, Цири, сдерживайлошадь, еще собьешь какого-нибудь ребенка.

– А зачем мы сюда приехали?

– Я тебе уже говорила.

Цири фыркнула, поджала губы, сильно ткнула лошадь пяткой.Кобыла заплясала, чуть не наскочив на проезжающую мимо телегу. Возница привстална козлах и собирался покрыть ее цветистой фурманской вязью, но, увидевЙеннифэр, быстро сел и принялся внимательно изучать состояние собственныхбашмаков.