Четвертый поход - Сергей Волков

Яну Коваленкову после памятного и донельзя идиотского разговора у разобранного пулемета в подземелье графа Торлецкого и битвы с Удбурдом в Дарвиновском музее Илья видел всего четыре раза на пятничных чаепитиях, которые устраивал граф.

Традиция эта вскоре прервалась. Первым «отвалился» Зава — улетел в Лондон. Затем майор Громыко, уволившийся из органов, сообщил, что нашел работу, о которой мечтал всю жизнь. Таинственное это заявление он сделал по телефону, после чего исчез и с тех пор не появлялся.

Вслед за своим бывшим начальником пропала и Яна. Илья попытался навести справки, но все, что ему удалось выяснить, — что лейтенант Коваленкова подала рапорт с просьбой об увольнении и ныне находится в отпуске за свой счет.

Беда была еще и в том, что даже на чаепитиях Илья с Яной так и не поговорил, не объяснился. Всякий раз, когда представлялась возможность переброситься парой слов или вместе покинуть гостеприимный бункер графа, что-то мешало Илье. То Яна торопилась, то Громыко оказывался рядом, то Торлецкий отвлекал какими-то важными вопросами.

Словом, Илья грезил Яной Коваленковой, но все вокруг было против него…

…Увлекшись своими малорадужными воспоминаниями, Илья чуть не проехал собственную остановку.

Ввалившись в пустую квартиру — родители по случаю буднего дня находились на работе, — Илья с отвращением скинул в прихожей изгвазданное мокрое пальто, снял раскисшие ботинки и, оставляя на ламинате влажные отпечатки, прошлепал в ванную.

Умыв ледяной водой почему-то горящее, словно от нестерпимого стыда, лицо, он почувствовал себя много лучше и без колебаний сунул под кран взлохмаченную голову.

Спустя несколько минут, поставив ботинки сушиться, повесив пальто на плечики и поменяв носки, Илья, сжимая в руке многоэтажный бутерброд, сидел перед гудящим компьютером, дожидаясь соединения с Интернетом.

Количество сайтов, так или иначе связанных с трудоустройством, его несколько озадачило, но ненадолго.

— А, была не была… — прошамкал Илья набитым ртом и сунулся в первый попавшийся портал «Работа в Москве».

То, что бухгалтер сегодня — одна из самых востребованных профессий, Илья знал и до посещения сайта, но он даже не предполагал, сколько рыцарей баланса, меченосцев дебита и паладинов кредита требуется столичным учреждениям, фирмам, компаниям и частным предпринимателям!

Порыскав в плотной массе объявлений о вакансиях, Илья опечалился. Работать простым бухгалтером ему не хотелось — скучно и противно, ибо практически всегда работа эта связана с обманом государства в той или иной форме.

— Т-э-экс… А посмотрим-ка мы, что ты нам выдашь на запрос «финансовый директор»… — сказал Илья монитору и защелкал клавишами, отложив ополовиненный бутерброд.

С финансистами дело обстояло намного хуже. Если они где-то и требовались, то с такими условиями, с такими оговорками… Одно только «опыт работы на аналогичной должности не менее пяти лет» чего стоило!

— Н-да-а… — протянул Илья, вновь берясь за бутерброд. — Обломись, моя черешня, все четыре колеса…

Он уже собрался закрыть страничку и вернуться к бухгалтерским вакансиям, как его внимание привлекло короткое объявление, поступившее на сайт позавчера: «В Межрегиональный институт анализа политических процессов требуется финансовый директор. Муж., не старше 30 лет, коммуникабельный, исполнительный, европейской внеш., опыт работы бухгалтером — от трех лет. Звонить с 9-00 до 14–00, спросить Антона». И номер сотового.

— О-па! — задумчиво прищелкнул языком Илья и вдруг почувствовал, как отступившие было ощущения легкого похмелья стремительно возвращаются. В голове зазвенело, кровь прилила к лицу, по спине побежали мурашки.

— Звони, дуралей! — прошептал кто-то ему в ухо. А может, странный мурлыкающий голос прозвучал прямо в голове? Илья дернулся, быстро оглянулся, вскакивая со стула, — никого… Ему стало страшно. Дожил — слуховые галлюцинации.

Усевшись на стул, Илья посмотрел на экран, еще раз перечитал объявление. Что-то в нем было не так. Что-то настораживало, лезло в глаза, мешало… Но что?

«Да не будь рохлей! Ты что, корову проиграешь, если позвонишь? — сам у себя спросил Илья и сам же ответил: — Нет, но… Объяве-то уже три дня, давно уже, наверное, взяли человека…»

Внутренний диалог продолжился еще какое-то время и увял, зайдя в логический тупик — переспорить сам себя Илья не смог. Он встал, подошел к зеркалу, внимательно посмотрел на себя — обычное лицо, каких тысячи, обычные глаза, каких не меньше. Волосы, нос, рот, уши… Вполне европейская внешность. И опыт бухгалтерский у него как раз трехлетний. И времени сейчас уже половина десятого. И вообще…

Короче, Илья решился.

Закусив губу, он снял с пояса мобильник, быстро набрал номер и, выслушав всего три длинных «и-и-ип», в ответ на: «Здравствуйте!» выпалил:

— Добрый день! Мне бы Антона…

— Антон слушает.

— Я по объявлению, насчет финансового директора…

— М-м-м… — протянула трубка писклявым мужским голосом, — одну минуточку, я соединю вас со Львом Геннадиевичем…

Неведомый Лев Геннадиевич, в противовес не менее неизвестному Антону, оказался обладателем приятного, обволакивающего баса. Он кратко осведомился о трудовой биографии соискателя и вдруг задал вопрос, изумивший Илью до потери дара речи:

— А вы вот, Илья, финансовыми потоками рулить умеете?

Волна необъяснимого озорства подхватила Илью. «Ты будешь здесь работать! — весело подмигнул он своему отражению в зеркале. — Сто пудов — будешь!»

Вслух же сказал, с трудом сдерживая смех:

— Конечно, Лев Геннадиевич. Скажу вам без ложной скромности — у меня есть немалый опыт именно в этом деле…

* * *

Межрегиональный институт анализа политических процессов оказался двумя комнатами в огромном офисном здании на Красной Пресне. В первой сидел за навороченным плоским монитором субтильный белобрысый юноша с анемичным лицом и родинкой над тонкой верхней губой. Как и следовало ожидать, он оказался Антоном.

Во второй комнате за громадным черным столом, заваленным бумагами, восседал толстый лысый мужик, весь в щетине и с крупной бородавкой на складчатой шее, — Лев Геннадиевич.

Собеседование, на которое, собственно, и приехал Илья, начавшись с банальной игры в вопрос-ответ, вскоре превратилось в монолог хозяина кабинета и по совместительству — директора института, посвященный политическим технологиям на пространстве СНГ.

К середине запутанной и сдобренной неимоверным количеством цитат речи Льва Геннадиевича Илья уяснил главное — контора эта занимается выборами. Под каждый выборный проект набирается группа пиарщиков, выбивается бюджет, и при этом, по словам директора, «поскольку политические технологии — вещь чрезвычайно тонкая и непредсказуемая, гарантированного результата от нашей работы может ждать только полный идиот. К сожалению, как говаривал сэр Артур Доули, идиоты встречаются во властных коридорах не менее часто, чем везде…»