Темные не признаются в любви - Лана Ежова

Почти полчаса мы пили чай, ели яблочный, как говорит Рия, «пилог» и восхитительные, невозможно вкусные шоколадные конфеты, которые оказались в пакете Джареда.

Пока сестры доставали гостя вопросами о магмобиле, Верея подобрала мне сапожки и с помощью магии вернула нормальный вид плащу и платью. Падение не ограничилось сломанным каблуком — загадочным образом я разодрала подкладку плаща в области спины и надорвала атласную окантовку на подоле платья.

К счастью, лучшая модистка модного дома Таркала привела мой наряд в порядок за несколько минут, в награду стребовав рассказ, почему я воспользовалась тревожным свистком. И в первую очередь поинтересовалась, что я делала у ростовщика, зачем заложила серьги.

— Долго объяснять…

— Сынишка спит крепко, времени у меня полно.

— Хорошо, слушай.

— Но сначала как на тебя напали бандиты! — переменила свое решение невестка.

И я рассказала о нападении. Верея ахала и охала, прикрывала рот узкой ладошкой — в общем, сопереживала в своем стиле, а потом сделала неутешительный вывод:

— Если бы не господин Виквард, тебе досталось бы, дорогая. Увы, патруль и Карол находились слишком далеко и не успели бы на помощь. Жаль, что министерство так и не выделило несколько магмобилей для полиции.

— Зато у принцессы Фионы их уже три, — желчно добавила я.

— Чего только не сделают родители, чтобы извиниться за ситуацию, в которую попал их ребенок.

— Фиона — принцесса, в любом случае ее жениха должны одобрить родители и совет. И с мыслью, что придется выйти замуж за давелийца, она росла минимум четыре года. Так за что перед ней извиняться? Ее же не заставляли кого-то заменять за несколько дней до отбора.

— Ты о чем сейчас? — нахмурилась Верея. — Явно не о принцессе.

Меня тянуло поговорить о ситуации, в которую я попала из-за родителей и собственного упрямства. Очень. Хотелось пожаловаться и услышать слова сочувствия и поддержки, а Верея была готова слушать. И я решилась все рассказать ей, а не Каролу.

— За несколько дней до окончания моих каникул Криста вдруг заявила, что я обязана пойти вместо нее на отбор. Представляешь? Обязана! И все уже решено, мое согласие не требуется…

Я изливала душу девушке, которая до встречи с моим братом выдержала немало испытаний, и видела ее неподдельное сострадание.

— Сама понимаешь, я не могла согласиться, а отец решил, что иду против его воли, что слишком я «обнаглела в своем КУМе». Он хоть не рыжий, но натура у него огненно-вспыльчивая, упрямая. Слово за слово… Отец заявил, что без семьи не справлюсь — и я самоуверенно возразила, что могу обойтись без них. И он, вспылив, произнес ритуальную фразу вывода из рода.

— Ох! — Верея прижала руку к груди.

Когда Карол поссорился с родителями, возражавшими против кандидатуры невесты, его никто не изгонял. Мой проступок оказался «серьезнее», а может, просто сын-наследник важнее склочной дочки?

— Отец сказал, что у меня есть месяц, чтобы одуматься и извиниться, тогда он пойдет со мной в храм богини Матери и отменит изгнание, приняв обратно в лоно семьи. А чтобы до меня быстрее дошло, что я не нрава, не заплатил за обучение, — закончила я рассказ с горечью.

Верея покусала губы и вздохнула: