Хроники книгоходцев - Милена Завойчинская

Настигла я бессовестного наглого типа во дворе, на лужайке, служившей площадкой для игр в мяч и прогулок. Не знаю, сколько времени прошло к тому моменту, когда я выдохлась, а Карел щеголял красными следами от прутьев на всех открытых частях тела. В какой-то момент он смирился и только прятал лицо и руки, позволяя мне хлестать его по спине и пятой точке.

– Какой же ты гад! – тяжело дыша, произнесла я и обессиленно уселась прямо на землю.

– Я тоже тебя люблю, Кирюш, – взглянул он на меня через раздвинутые пальцы рук, которыми прикрывал лицо.

– Умолкни! – хищно зыркнула я на него и тыльной стороной ладони убрала растрепавшиеся волосы со лба.

– Ну чего ты так разозлилась? – Осмелев, напарник присел передо мной на корточки. – Ничего ведь не случилось. Это всего лишь я… Мы же и так с тобой фактически живем вместе, и спим вместе, и вообще все делаем вместе. Ну, подумаешь, поцеловал…

Я глухо зарычала. Сама не знала, что умею вот так…

– Понял! Все понял! – вскинул в защитном жесте руки друг. – Больше не повторится. Я нечаянно, сам не ожидал. Какое-то помутнение рассудка нашло. Ты же знаешь, что ты для меня не девушка, а друг и напарница.

И вот надо было бы успокоиться после этих слов, которые ставили все на места. Но как-то так обидно стало… Ужасно обидно! Единственный парень, который мой идеал (сама ведь приложила к этому силы: не абы кого лепила из чуть зажатого и тихого мальчишки, а самого лучшего и классного парня), и не видит во мне девушки. И никогда не видел. А ведь будь иначе, прояви Карел хоть немного внимания и настойчивости в самом начале, когда мы только познакомились и подружились, то я стала бы встречаться с ним, а не с Иваром, который мне, вообще-то, никогда не нравился. Это потом уже я в него влюбилась, намного позднее. Но если бы мы с Карелом были парой, то и не вышло бы этой истории с Извергом, и не стала бы я его девушкой, и не влюбилась бы в него. И не страдала бы потом столько времени от того, что он меня бросил.

– Ненавижу тебя! – буркнула я, часто моргая.

Напарник тяжело вздохнул, потер лицо руками и встал.

– Да-да… И все равно, моя ведьма – это ты, и этого никто и ничто не изменит. Не сиди на холодном, Кирюш, застудишь себе все по женской части.

– Не твое дело! – огрызнулась я. Так выдохлась во время бешеной гонки за этим злыднем, что встать сил не было.

– Мое! Ты моя, значит, все, что касается тебя, – это мое дело.

Не слушая мое злобное бурчание о том, что он хочет все испортить и я дико зла на него за это, Карел за шкирку вздернул меня вверх, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, вырвав сначала из моих ослабевших пальцев метлу, и понес обратно в академию. Дотащил меня до моей комнаты, сгрузил на кровать и присел рядом на корточки.

– С возвращением, Кирюшка. Наконец-то ты перестала вести себя словно ледышка бесчувственная. Ужасно соскучился по тебе нормальной и живой.

Я хмыкнула, разглядывая плоды своей деятельности. На лбу и щеках графа Вестова красовались красные полосы от веток, шея и кисти рук поцарапаны…

– Больно? – спросила, виновато погладив кончиками пальцев по одной из отметин. – Прости. Я жутко взбесилась. Не хочу, чтобы ты все испортил.

– Больно, – улыбнулся друг. – Но я заслужил, так что не в обиде. Сейчас пойду и попрошу, чтобы подлечили.

– Какой же ты… – поджала я губы.

– Терпи, душа моя. Я все равно пожизненно твой, так что без вариантов. Другого напарника тебе не видать. А нам с тобой еще детей воспитывать. Магистр Новард ждет только тебя, все готово к снятию стазиса с…

– Изыди! – толкнула я его в плечо и устало откинулась на спину. Умаялась, пока носилась за ним и карала за аморальное поведение, грозившее разрушить наше тесное напарничество и дружбу.

Вечером, когда Карел прокрался в мою комнату, чтобы лечь спать, я его уже ждала.

– Кирюш? – неуверенно спросил он, покосившись на кровать.

– Я сплю в твоей комнате, а ты здесь, – сообщила я ему и, неожиданно покраснев, потупилась. – Вряд ли девчонки прочухают, что мы поменялись на ночь спальнями.

Ну не могу я с ним лечь в одну постель после сегодняшнего поцелуя. Просто не могу… Одно дело в походе, когда стоит вопрос выживания: или околеть от холода, или пристроиться у доступного источника тепла. Но сейчас-то другая ситуация.

Он виновато вздохнул, но спорить не рискнул.

Так и прошел остаток недели. Я категорически не готова была, как прежде, обнимать во сне Карела. Ведь всегда воспринимала его как большую теплую плюшевую игрушку, мягкую, удобную и уютную. И меня ничуть не смущала двусмысленность ситуации с точки зрения окружающих. Но не теперь! Неожиданно для себя я вдруг осознала, что мой напарник молодой, сильный, здоровый и красивый мужчина. И пусть мы с ним не пара в общепринятом смысле этого слова, но это не отменяет, скажем так, физиологию. И мне совершенно не улыбается однажды ночью, забывшись или поддавшись гормонам (неважно чьим, моим или его), заняться любовью с тем, кого я так ценю, и этим все испортить.