Волшебство обмана - Юлия Васильева

— Забыла сказать, что уже пообещала Морошке помочь накрыть на стол, — без зазрения совести соврала я. — Вольга, вам придется сделать это за меня.

— Неужели? — со вполне оправданным сомнением протянул волшебник.

— Надо же мне как-то завоевать доверие ваших подопечных.

«Да и проиграть будет не так обидно, если Вольга станет подавать мне завтрак», — подумала про себя я.

Северянин не успел ничего ответить, как распахнулась дверь и в комнату вошли Весень и Ратко. С другой стороны из кухни проскользнула Морошка, нагруженная пышными блинами.

— Доброе утро! — раздалось со всех сторон, из чего я сделала вывод, что положительно влияю на юные умы. Всего день нотаций о необходимости приветствий — и дети, включая Вольгу, научились здороваться.

— Милая, — неожиданно обратилась лжебаронесса к Морошке. — Я так хотела тебе помочь, но, к сожалению, плохо себя чувствую. Может, погода меняется. Зато вот эта девочка, Мелания, была так добра, что предложила меня подменить. Заодно и подружитесь.

Все это Вольга произнес тоном, за который можно было выдавать почетную грамоту «Образцовой бабушке». Я едва удержалась, чтобы не пнуть под столом самозванку, вовсю пользовавшуюся преимуществом моего возраста и статуса.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, — запричитала Ягодка. — Сидите, я вам сейчас водички принесу. Мы и без вас справимся.

Волшебник наградил меня победоносным взглядом. Взглядом моих собственных карих глаз!

— Если хотите, я могу немного вас подлечить, — неожиданно предложил Весень, бледный настолько, что казалось, будто в медицинской помощи нуждается он сам.

Вольга вздрогнул и отстранился, явно не желая, чтобы ученик случайно раскрыл обман.

— Благодарю, но я всегда предпочитала более традиционные средства.

— Как знаете, — безразлично пожал плечами парень. — Но лучше бы я помог сейчас, чем… В общем, справляться с сердечными хворями у меня пока не получалось.

— Очень постараюсь не добавить тебе практики, — оптимистично ответил Вольга.

Всегда считала, что проигрывать надо достойно, а еще лучше извлекать из своих проигрышей пользу. Это так бесит победителей! Когда бы я еще попала на кухню и поговорила с девочкой? Сомневаюсь, что Вольга выберет ее мне в компаньонки сегодня или в любой другой день.

Кухня, находившаяся в полуподвальном этаже дома, была просторной, уютной да к тому же завлекательно пахла блинами и кашей. Только при виде громоздкой плиты, которая занимала большую часть одной стены, всех этих кастрюль и сковородок, круп, половников и скалок я впервые за два дня задалась вопросом: как со всем этим справляется хрупкая девчушка, едва дотягивавшаяся до верхних полок кухонных шкафов?

— Тебе кто-нибудь помогает?

— Нет, а зачем? — неподдельно удивилась Морошка.

— Так ты же кормишь десять человек каждый день, и это не считая гостей!

Я не стала упоминать, что в моем замке работает кухарка с помощницей, а за столом каждый раз собирается не больше четырех-пяти человек.

— А-а-а, так тут половина утвари из нашего хранилища. Даже плита должна была оказаться там, но просто-напросто не поместилась. Совсем забыла! — Юная волшебница подошла к огромному горшку, что стоял на столе, подняла его крышку и приказала, заглядывая внутрь: — Горшочек, не вари! Отнесешь кашу наверх?

— Конечно. — Я обняла теплый горшок и в состоянии легкого шока потащила в столовую. Когда вернулась, Морошка наливала стакан воды для лже-Лукреции; по воде прыгали красноватые искры, а в воздухе почти что кожей ощущалось присутствие волшебства.

— Что ты делаешь?

— Добавляю нашей бабушке немного бодрости.

Я поперхнулась, во-первых, при слове «бабушка», во-вторых, потому что бодрости Вольге было не занимать. Еще немного, и он станет абсолютно неуправляем.

— Мне кажется, если старушка себя плохо чувствует, это только повредит. Лучше ей выспаться как следует и набраться сил, — не без задней мысли предположила я.

— Да? — наивно спросила девочка.

— Ну, моим бабушкам становится легче. — Мои глаза светились подкупающей простотой. — Где тут тарелки?

— Раз уж ты уверена… — Морошка провела над стаканом ладонью, и искры внутри стали голубыми, а затем погасли. — Возьми вон в том шкафу. Я пока соберу ложки.

— Это, значит, так ты делаешь еду волшебной? — заметила я. — Без всяких там крыльев летучей мыши и кореньев мандрагоры?

— Откуда ты знаешь? — смутилась Морошка.

— Белоника рассказала, как вы разоблачили баронессу, — на голубом глазу продолжала врать я.

— Белка сама меня подговорила, я не думала, что все так обернется. — Уголки губ волшебницы опустились, и мне показалось, что она вот-вот заплачет. — Я думала, это будет только шутка. Мне так жаль старушку. Думаю, я должна извиниться.

— Мне кажется, она не обиделась. И этот стакан волшебной воды будет достаточным извинением, — заверила ее я, испытывая определенное удовлетворение от того, что хотя бы часть фразы была правдой. Я действительно ни капли на нее не обиделась. У меня есть для этого Вольга.

Я отнесла посуду наверх и с удовольствием наблюдала, как Морошка влила в ту, что считала баронессой, свой заговоренный стакан воды. При этом у меня возникла шальная мысль: а что мешает этой умелице наколдовать, к примеру, какой-нибудь пирожок послушания? Скармливаешь его Вольге, приказываешь ему дать разрешение на вынос магических артефактов, а потом об этом забыть, и — оп! — преступление совершено. Следов нет.

Правда, пока нет и мотива.

— А как это у тебя получается — делать зелья без всяких лягушачьих лап? Никогда такого не видела, — решила узнать я, когда мы снова вернулись в кухню.

— А зачем они?

— Ну как… — растерялась я. — Есть же всякие книги по зельям, маги их варят по рецептам, разве нет?

— А если обычный человек сварит по рецепту? — спросила Морошка.

— У него ничего не получится, — с удивлением ответила я.

— Так в чем волшебство-то: в человеке или в ингредиентах? — как маленькую спросила меня девочка.

Я замерла как громом пораженная. Так эти шарлатаны веками скармливают народу жабью икру и толченые куриные лапки, вместо того чтобы просто помахать руками над водичкой?!

К тому моменту, когда мы подняли в столовую последнее блюдо, все обитатели дома были уже в сборе, лже-Лукреция забылась глубоким сном, а Ждан заботливо укутывал ее пледом.

— Ой, — испугалась Морошка, — наверно, надо было сделать это после завтрака.

— Так это твоих рук дело? — хмыкнул Ждан. — А мы уже подумали, что она совсем дряхлая.

Ценой неимоверных усилий мне удалось сдержаться и не ответить ему, как следовало. Вместо этого я предложила: