Тайна Подземья - Светлана Гамаюнова

Меня опять поразили ее слова, хотя после того, что она мне понарассказывала, казалось, куда уж дальше удивляться. Но, видимо, предела в удивлении меня мы ещё не достигли. При чем тут только фантазия и сознание?

Расспросить не успела.

– Быстро ложись и закрывай глаза. Делай вид, что спишь. Слышишь, кто-то решил нас проведать? Будет лучше, если они подумают, что ты еще не пришла в себя.

Я быстро улеглась на прежнее место и закрыла глаза. Кто-то спускался, довольно громко стуча подошвами. Похоже, опять двое. Вскоре почувствовала, что эти кто-то остановились возле моей камеры и смотрят на меня. Даже сквозь ресницы постаралась не подсматривать. Вдруг заметят, что не сплю, и решат увести куда-нибудь на разговор, а мне очень этого не хотелось. Они не молчали.

– Да, многовато снотворного получили эти пришлые. С парнем все ясно: в таком состоянии он вряд ли раньше, чем через часов двенадцать проснется, и толку от него будет немного, голову разве что сможет приподнять. А девчонка уже могла бы и проснуться, надо бы с ней побеседовать, – услышала я знакомые голоса. – Ладно, придется спуститься к ним еще разок часа через два, может, уже придет в себя. Очень хочется знать, зачем они сюда пожаловали. Наш мир может пострадать от их присутствия.

– А ты откуда об этом знаешь? – услышала голос второго стражника.

– Так учитель сказал. Его эти двое тоже интересуют.

– Ты про учителя молчи, а то узнает, что мы про него болтаем, вмиг уберет.

– Это точно. Молчу, уходим, отдохнем еще немного. Сейчас время сна, глаза так и закрываются.

Когда шаги удалились, я приоткрыла глаза, осмотрелась, подошла к решетке и тихо позвала фею.

– Жиль, рассказывай, чему учиться, а то эти стражники и беседы с ними меня не радуют.

– Будем учиться. Только на мгновенный результат не рассчитывай. Это все труд и риск. И дай нам, Изначальный Свет, удачи. Тебя сейчас охватили сильные эмоции, и это очень важно. Только не эмоции ненависти и злости — если они поселятся в сердце, то может ничего не получиться. В твоей голове должен быть исключительно трезвый рационализм и желание выбраться. У нас говорят: «Если ты ненавидишь – значит, тебя победили».[10] На негатив тратится слишком много энергии, а она нам сейчас нужна для другого. Забудь слово «невозможно» и делай то, что буду говорить. Нам с тобой нужно пройти огонь. Огонь – это удача в противостоянии с врагом, да и с собой тоже. Сначала побеждаем себя, а потом противников. Если человек преодолел в себе страсть ненависти, нетерпимости, неверия и смог выстоять в борьбе с проблемами, то, значит, прошел Огонь. Мы сумеем, Крошечка, нам по-другому нельзя. Знаешь, ради чего ты это делаешь?

Я опять посмотрела на Котигорошка – он не двигался. Хотя бы рукой или ногой шевельнул, а то нет – лежит, как умирающий. Большой, но неспособный постоять за себя, беззащитный. Волна гнева пробежала по коже. Как не ненавидеть? Что с ним сделали? За время нашего пути я чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. Я к нему так привыкла. Вроде и немного путешествуем, чуть больше месяца, а он стал таким незаменимым. Я знала, что он всегда поможет, подбодрит и просто улыбнется понимающе. Всю жизнь рядом со мной не находилось человека, которому я доверяла и с которым могла оставаться собой.

С детства моим другом и учителем была Рыжая Корова. Спасибо ей за все. Но я всегда мечтала, чтобы рядом был человек, ведь я же не теленок. С Котигорошком легко. Пусть вначале он казался глуповатым, но вскоре я поняла, какой он добрый, заботливый и способный. Я должна его спасти. Именно его, со мной ничего не случится, я чувствую. Меня не боятся – кому я здесь нужна, маленькая и слабая. Необходимо спасти именно Котигорошка, а не какую-то незнакомую принцессу, и хорошую, но тоже не совсем близкую мне фею равновесия. Я должна пройти этот Огонь ради того, кто стоит риска и усилий. Котя его стоил.

– Да, Жиль, я знаю, ради чего мне стараться и рисковать, – ответила я и сразу успокоилась. – Рассказывай. Я отпустила эмоции. Готова внимательно слушать тебя.

– Вот только в двух словах поясню ситуацию. Все, что вокруг нас – леса, животные и люди – представляет собой видимый уровень мироздания. Они кажутся обособленными, каждый отдельно, в действительности же связаны между собой на глубинном скрытом уровне, который просто не доступен нашим органам чувств. Разница между скрытым и видимым – иллюзия раздельности вещей. Но можно научиться ощущать целостность мира. Как и наш изначальный мир, существует изначальная информационно-энергетическая сеть, соединяющая наши тела со всем миром и всеми другими мирами. Ты должна чувствовать ее и входить в нее, брать нужные знания, а для этого нужно научиться пользоваться своим сознанием.

Жиль посмотрела, слежу ли я за ходом ее мыслей, и продолжила:

– Мы многого не знаем. Не знаем, где рождаются теории, гипотезы, открытия. Думаю, наш мозг – нечто большее, чем мы можем представить, тайна за семью печатями. Про него говорят разное. Один великий считает, что мозг только воспринимает поступающие из информационно-энергетической сети данные, и дальше его роль сводится к выдаче сообщения. И другая великая говорит нечто подобное, а именно: наш мозг способен создавать лишь простейшие мысли, а серьезные мысли он не производит, а получает извне, и при этом ничего не прибавляет к тому, что получает. [7] Исходя из этих теорий, встретившегося на вашем пути учителя, который утверждал, что надо научиться не думать, можно понять. Научись чувствовать и проникать в эту сеть, и брать свое, созвучное твоей душе – и будешь знающим.

– Как-то странно. Получается, что ты сама не думаешь совсем, а только берешь готовые знания. Но их же кто-то положил в эту сеть или поле? – озадачилась я.

– Сама не знаю, да и никто не знает до конца. Может, не мозг создает мысли, а сознание, а оно не продукт мозга, а продукт души. Трудно в этом разобраться. Нам, феям, это не открыто. Времени для разговоров мало. Возвращаемся к нашим проблемам, а именно: тебе надо научиться целенаправленно входить в информационное пространство и там находить ответ на вопрос: как снять с Котигорошка браслеты и возвратить ему силу. А также очень важно заэкранировать то, что ты в это поле проникла.

– Зачем? – удивилась я

– Вдруг тот, кто стоит за всеми этими похищениями, может проследить твои попытки? Тогда и тебя посадят за решетку, которая не дает возможности проникнуть в информационное поле. Не будем отвлекаться на детали, – ответила Жиль. – Язык, которым ты будешь общаться с полем – это язык чувств, а оно отвечает нам на языке событий нашей жизни. Оно не требует привычных слов, произносимых вслух, только чувства. Однако не всякое чувство обладает подлинной силой, а лишь то, которое свободно от эго и его оценочных суждений. И одно из самых сильных из действенных чувств – сострадание. Человеческое сопереживание – это и есть созидательная сила поля. Поэтому я и поинтересовалась, ради кого ты будешь старательно учиться. Ради Котигорошка, так? – переспросила девушка.

Я кивнула. Я за него в ответе, и мне не безразлична судьба этого парня.