Линкор «Дасоку» - Алексей Калугин

Тишина.

Только где-то в перекрытиях трещит замкнувшая проводка.

И очень медленно, капля за каплей, стекает на пол какая-то жидкость.

Нито кайса Сакамото приподнялся в кресле.

Бледно-оранжевое аварийное освещение…

Сакамото наклонился вперед, тряхнул гудящей после удара головой и попытался подняться на ноги.

– Не двигайтесь, капитан.

Чей это голос?

Как долго он был в забытьи?

– Ситуация…

Голос скрежещет, точно ржавая пружина.

Сдавив ладонью виски, Сакамото закашлялся.

– Где мы?

– Там же, где и были.

– Это хорошо или плохо?

– Хорошо.

Сакамото вспомнил, кому принадлежит отвечающий ему голос – бригадиру русских криогенщиков.

– Что произошло?

– Во время последнего маневра корабль крепко тряхнуло. Нас едва не затянуло в гиперспейс вместе с модулем.

– Да, это я помню, – кивнул Сакамото и, зашипев от боли, обхватил голову руками. – Что потом?

– Пришлось на полном ходу глушить основной ХД-двигатель, – ответил бортинженер правого края Нори. – В результате вся система ХД-двигателей оказалась выведеной из строя. Боюсь, собственными силами нам ее не восстановить.

– К черту ХД-двигатели, – высказал свое квалифицированное мнение Бутов. – Будем уходить на маневровых, иначе сайтены засекут нас.

Сакамото поморщился – скорее, от боли, чем от перспективы тащиться, как раненая черепаха, до нейтральной зоны, – и осторожно потер ладонью висок.

– Вас ударила по голове сорвавшаяся консоль, – указал на потолок Иночи.

Сакамото глянул наверх. Над его головой с потолка свешивался клубок кабелей и мерно покачивались металлопластиковые держатели.

Сакамото еще раз потрогал висок. Посмотрел на ладонь. Крови вроде не было.

– Остальные целы?

– Да, капитан. Только вам не повезло. Я вызову доктора…

– Нет! – оборвал Иночи русский. – Для сайтенов мы все умерли, значит, должны изображать мертвых. А мертвые, как вам, должно быть, известно, Иночи-сан, по кораблю не бегают. Если, конечно, этот корабль не «Вечный жид».

– Зачем сайтенам сканировать мертвый корабль?

– Не знаю. Но, если это вдруг придет им в голову, все, что мы сделали, окажется напрасным.

– Бутов-сан прав, – капитан жестом руки остановил собравшегося подняться из кресла Иночи. – Со мной все в порядке… Только голова болит… Так, значит, нам удалось обмануть сайтенов?

– Да, господин капитан! – радостно сообщил штурман Исикава. – Почти вся эскадра сайтенов ушла в гиперспейс, преследуя модуль. Остался только флагман и семь кораблей прикрытия.

– Интересно, что они собираются делать? – Исикава задал вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь, просто размышляя слух.

– Уйдут на базу, – уверенно заявил мастер-оружейник Ёситика. – Флагману крепко досталось, без ремонта в атмосферных доках не обойтись.

– В каком состоянии наш корабль, Нори-сан? – спросил Сакамото.

– Пока трудно сказать, – ответил бортинженер правого края. – Большинство тестерных контуров сгорели. Придется вручную проверять все системы. Но, по крайней мере, непредвиденной разгерметизации отсеков не произошло.

– Что-нибудь известно о Ватагине с Ясухирой?

На этот вопрос капитана никто ответить не смог.

– Даже, если они успели выбраться на внешнюю обшивку флагмана… – не закончив начатую фразу, помощник левого края Иночи с сомнением покачал головой.

– Если они успели выбраться из шлюза, значит, они живы, – высказал свое мнение Бутов.

– Все равно мы не можем им помочь.

– Они это знают и сами позаботятся о себе.

– Каким образом? У них кислорода на шесть часов.

– Достаточно, чтобы что-нибудь придумать.

– Не понимаю, – поджал губы Нори. – Что можно придумать, находясь на внешней обшивке вражеского корабля? Разве что только сдаться?

– Нори-сан, – с укоризной посмотрел на бортинженера правого края Бутов.

– А что еще? – развел руками Нори.

– Ну например, добраться до системы жизнеобеспечения корабля.

– Нереально, – покачал головой Иночи.

– Для того, кто сидит в кресле на мостике корабля. Когда же у тебя в баллонах заканчивается кислород, все видится в ином свете, время будто спрессовывается и даже невозможное становится возможным.

– Вы говорите это так уверенно…

– Потому что я сам видел, как человек голыми руками выдирает клепки из обшивки корабля!

Нори фыркнул негромко и отвернулся, сделав вид, что его заинтересовали показатели климатических условий на камбузе. Он не верил Бутову, но не хотел с ним спорить, потому что считал любой спор бессмысленным, ни к чему не ведущим занятием.

– Сайтенский флагман начинает движение! – сообщил наблюдавший за скрин-инфором Исикава.

Все находившиеся на мостике повернулись в его сторону.

– Куда?

– Курс Z-12-25.

– Он уходит!

– Похоже на то.

На мостике воцарилась атмосфера радостного оживления. Все разом загомонили, поздравляя друг друга, хлопали по плечам тех, до кого могли дотянуться.

– Поздравляю, Бутов-сан! – обратился к русскому нито кайса Сакамото. – Должен признаться, я до конца не верил, что ваш план сработает!

– Думаете, я в это верил? – саркастически усмехнулся Бутов.

Тишина повисла в оранжевом свете.

– Как? – тихо произнес помощник левого края. – Вы предлагали нам план, в возможность осуществления которого сами не верили?

– Ну я бы так не сказал. – Русский медленно провел ладонью по лицу и поднялся из кресла. – Полагаю, господа, больше нет нужды изображать покойников – на ходу невозможно провести корректное биосканирование.

Бутов потянулся, глянул по сторонам и, опершись о приборную консоль, запрыгнул на кресло. Поворошив рукой свисающие с потолка кабели, он достал из поясной сумки кусачки, перерезал два провода и заново соединил их. На мостике загорелся свет.

– Я все же вызову доктора Грипенфлихта, – сказал, отстегивая страховочные ремни, помощник левого края Иночи.

– Не стоит, – недовольно поморщился Сакамото. – Я нормально себя чувствую.