Изоляция - Андрей Ливадный

Вдруг нахлынули иные воспоминания. Теплый пляж. Песок. Тающие под лучами солнца полосы утреннего тумана. Лица тех, кто остался на Альбионе, и среди них – дорогой сердцу образ светловолосой девушки, взгляд которой он ловил украдкой, не находя смелости признаться, как сильно и чисто он ее любит.

* * *

В первый миг, когда отработал затвор шлюза, навалилась тишина – мертвая, глубокая. Сердце по-прежнему колотилось часто, неровно, и лишь немного успокоившись, Антон услышал тонкое завывание ветра, отдаленный скрип металлических балок, звуки капающей воды, вкрадчивый шорох пепельной поземки.

«Неужели я один в мертвом мире?»

Он настороженно осматривался. Подсистемы экипировки вносили свою лепту в букет острых ощущений. Стоило лишь на секунду задержать взгляд, сосредоточить внимание на фрагменте руин, и вдруг в толще прозрачного проекционного забрала гермошлема появлялось объемное изображение здания в его первозданном виде.

Голографические призраки исчезнувшего величия цивилизации возникали повсюду. Накладываясь на реконструкции, трепетали световые столбики индикаторов. Уровни радиоактивного загрязнения, биологической и химической опасности находились в красных зонах.

Показания датчиков быстро привели в чувство, остро напомнили, что ресурс скафандра не бесконечен.

Панорама руин навевала тяжелые мысли. Подсознательное чувство опасности возникло мгновенно и уже не отпускало ни на секунду. «Но Земля мертва», – мысленно убеждал себя Антон, спускаясь по ступеням короткого трапа.

Радиоактивный пепел взметнулся медленно оседающими облачками.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы взгляд и рассудок адаптировались к двойственному восприятию. Отключать опцию реконструкции нельзя, придется смириться с зеленоватыми объемными контурами, возникающими на фоне разрушений, ведь данные, загруженные в системы экипировки, относятся к довоенному времени. Только первозданный вид города подскажет правильный маршрут, поможет отыскать нужную постройку.

Дрожь постепенно улеглась. Оружие Антон держал наготове, хотя с трудом представлял, как станет действовать, если вдруг встретит кого-то среди напитанных радиацией руин. Тренировки, стрельба навскидку по нечетким силуэтам сейчас выглядели полнейшим абсурдом. Он соприкоснулся с трагедией внезапной гибели цивилизации предков и все отчетливее понимал: выстрелить, не задумываясь, уже невозможно.

* * *

Сориентироваться по довоенным электронным картам удалось не сразу. Антон долго и пристально всматривался в очертания руин, сравнивал увиденное с голографическими моделями, пока не определил нужное направление, но путь преграждал вал обрушений, окольцевавший площадь. Лишь в некоторых местах он заметил прорехи в нагромождениях обломков.

«Придется идти по проспекту», – мысленно решил он. Избранный маршрут выглядел наиболее простым, хотя и уводил немного в сторону от цели. Ничего, когда окажусь поблизости от здания торгового центра, разберусь на месте.

К его удивлению, не все попадающие в поле зрения руины идентифицировались системами экипировки, и, пройдя сотню метров, он внезапно понял, почему так происходит.

Недалеко от разлома, открывающего доступ к проспекту, возвышались обугленные конструкции. Антон невольно замедлил шаг. «Фокарсианские корабли? – обожгла догадка. – Точно»!

Остовы выгоревших истребителей и штурмовых модулей образовывали мрачную чащобу. Плоть бионических машин сгорела, ее останки со временем разложились, истлели. Из многочисленных, заполненных водой воронок под разными углами выпирали фрагменты скелетов, кое-где виднелись сегменты толстой на вид брони, под ногами похрустывал хитин.

Чуть дальше возвышался скрученный, узловатый корпус крупного космического корабля, похожий на ствол исполинского дерева с морщинистой, ороговевшей корой. Он был согнут в виде подковы. Множество наплывов образовывали сложную асимметричную систему надстроек. Кое-где броня отливала глянцем, во многих местах зияли проломы, ветер трепал ошметья кожистого материала – его обрывки обрамляли овальные отверстия, за которыми начинались уводящие вглубь тоннели.

Фокарсиане – загадочные насекомоподобные существа, атаковавшие Землю, до сих пор воспринимались Антоном как нечто безликое, неопределенное. По словам старика Веба, их больше нет в обозримой вселенной. Гравитационное равновесие системы Фокар-Сиан было нарушено ударом возмездия – два солнца столкнулись, от планеты насекомых осталась лишь раскаленная туманность.

Мрачная безысходная атмосфера окружала Антона. Он мысленно спрашивал себя, зачем двум цивилизациям потребовалось уничтожать друг друга, но ответ лежал вне его понимания, за границами жизненного опыта, лишь острое чувство горечи доминировало в мыслях.

На краю площади он обернулся, взглянул в направлении войскового транспорта, но поднявшийся ветер уже скрыл космический корабль за пеленой серой мятущейся мглы. Канал связи с бортовым компьютером прервался.

* * *

Первый пройденный километр дался Антону с невероятным трудом. Путь изобиловал все новыми и новыми тяжелыми впечатлениями.

Стоило пересечь границу площади, войти в теснину между зданиями, как подробности разыгравшейся на Земле трагедии детализировались: среди сгоревших, помятых, изрядно поржавевших машин ему все чаще стали попадаться человеческие останки. Фрагменты скелетов, желтоватые черепа, обрывки одежды, различные устройства, принадлежавшие погибшим, буквально выстилали проспект.

Сначала он старался обходить их, но костей становилось все больше, на многих виднелись отметины от зубов, что подсказывало: некоторые из животных выжили при ядерных ударах и еще какое-то время влачили жалкое существование среди руин.

Невозможно психологически подготовиться ко встрече с уничтоженным миром. Здесь не помогут никакие тренинги, ведь глубина сопереживания определяется не рефлексами, а качествами души. Антон не смог равнодушно пройти по костям, окидывая руины безразличным взглядом, – панорама уничтоженной цивилизации вызывала противоречивые, глубоко ранящие чувства. С каждым шагом становилось все труднее, и в конце концов он не выдержал, поддался внезапному порыву, свернул с намеченного пути.

Карабкаясь по уступам руин, Антон добрался до нескольких уцелевших зданий.

Брызги оплавленного стекла и комья хрусткого шлакообразного пластика выстилали ровный участок сохранившегося фрагмента городского уровня. Громады жилых комплексов со всех сторон обступали небольшую площадь. Титанические постройки приняли и выдержали ударную волну ядерных взрывов, лишь оконные проемы, опаленные по краям, сочились сумраком.

Здесь еще угадывалась планировка небольшого парка. Несколько деревьев с почерневшей, осклизлой от дождей, отслаивающейся корой упрямо цеплялись мертвыми корнями за бесплодную почву.

Отовсюду слышались протяжные, скребущие по нервам, гулкие звуки. Аллеи разбегались от центра, вели ко входам в здания. Нижние этажи занимали магазины.