Рожденный туманом. Книга 3. Герой Веков - Брендон Сандерсон

Пока они шли, Эленд внимательно наблюдал за солдатами – теми, что находились на службе, и теми, что отдыхали. Он отвечал на их приветствия, смотрел им в глаза. Многие занимались ремонтом, восстанавливая то, что сломалось во время одного из землетрясений. Быть может, Эленду это лишь казалось, но солдаты вели себя чуть бодрее после встречи с ним.

Йомен неодобрительно следил за Элендом. Поручитель все еще был одет в полагающиеся его званию одежды, и лишь частица атиума на лбу напоминала о его королевском статусе. Татуировки не походили на узор, который специально нарисовали вокруг зернышка атиума.

– Вы не очень-то разбираетесь в том, как командовать солдатами, не так ли, Йомен? – спросил Эленд.

– Я знаю о тактике, снабжении и передвижении армии между двумя различными точками куда больше, чем вы когда-либо сумеете узнать.

– О-о? Так вы читали «Передвижение войск» Беннитсона? – небрежно бросил Эленд. – Это у него идет речь про «две различные точки». Как услышал, сразу вспомнил.

Морщины на лбу бывшего поручителя словно сделались глубже.

– Мыслители вроде нас, Йомен, часто забывают о том, насколько сильно на битву влияют эмоции. Дело не только в пище, обуви и чистой воде, хотя и они необходимы. Дело в надежде, смелости и желании жить. Солдаты должны знать, что их правитель тоже будет сражаться – возможно, не убивать врагов, но лично руководить происходящим, находясь где-то на краю поля боя. Они не должны считать его абстрактной силой, которая наблюдает за битвой из башни, размышляя о глубинах Вселенной.

Йомен на это ничего не ответил. Улицы, по которым они шли, были очищены от пепла, но выглядели мрачно. Большинство людей перебрались в отдаленные кварталы, куда колоссы, ворвавшись в город, попали бы в последнюю очередь. Многие разбивали палатки снаружи, поскольку дома стали небезопасны из-за землетрясений.

– Вы… интересный человек, Эленд Венчер, – проговорил наконец Йомен.

– Я ублюдок.

Йомен вопросительно приподнял бровь.

– По сути, не по характеру или по рождению, – прибавил Эленд с улыбкой. – Я смесь всего, чем мне приходится быть. Немного мыслитель, немного бунтарь, немного аристократ, немного рожденный туманом, да к тому же немного солдат. Иногда я и сам не знаю, кто я такой. У меня ушла уйма времени на то, чтобы собрать себя по кусочкам и заставить все работать как надо. И только начало получаться – как тут же наступил конец света. О, мы пришли.

Лазарет Йомен устроил в бывшем здании братства, что, с точки зрения Эленда, показывало готовность идти на уступки. Хоть здания, предназначенные для религиозных целей, и были для бывшего поручителя святыми, он не мог не признать, что они же являлись наилучшими убежищами для больных и раненых. Внутри лекари заботились о тех, кому удалось пережить первую схватку с колоссами. Йомен тотчас же принялся с озабоченным видом обсуждать что-то с ответственными за работу лазарета, – похоже, его беспокоило число раненых, у которых началось воспаление. Эленд прошел в ту часть, где лежали самые тяжелые, которых он хотел приободрить.

Смотреть на солдат, пострадавших из-за его глупости, было весьма непросто. Как же он не подумал, что Разрушитель способен забрать колоссов обратно? Это же так очевидно. И все-таки Разрушитель сделал мастерский ход, заставив Эленда поверить, что тварями управляют инквизиторы. Внушить ему, что на колоссов можно положиться.

«Что бы случилось, – подумал он, – если бы я атаковал, как собирался поначалу?»

Разрушитель бы разгромил Фадрекс, не оставив никого в живых, и после этого колоссы обратились бы против самого Эленда. Теперь Эленд и Йомен оказались заперты в укрепленном городе, а у Разрушителя появилось время, чтобы хорошо подготовиться к атаке.

«Я обрек этот город на гибель», – думал император, сидя у постели человека, которому меч колосса отсек руку.

Эленд был расстроен, но знал, что принял правильное решение. И, по правде говоря, он предпочитал быть осажденным, чья судьба предрешена, а не победителем. Победитель не всегда прав.

Но неспособность защитить своих людей повергала в отчаяние. Хоть Фадрексом и управлял Йомен, Эленд считал его подданных своими. Он занял трон Вседержителя, назвал себя императором. Забота о всей Последней империи лежала на его плечах. Какой толк от правителя, который не мог отстоять даже один город, не говоря уже о всех остальных городах империи?

Суматоха у дверей лазарета привлекла внимание Эленда. Отбросив темные мысли, он попрощался с солдатом и заторопился к выходу, где уже появился Йомен, чтобы разобраться с причиной шума. Там стояла женщина с мальчиком на руках. Ребенок бился в конвульсиях.

Один из лекарей поспешил забрать дитя.

– Туманная болезнь? – спросил он.

Женщина кивнула.

– Я до сих пор не позволяла ему выходить, – рыдая, пояснила она. – Я знала! Знала, что он заболеет! Ох, прошу вас…

Йомен покачал головой, наблюдая, как мальчика укладывают в постель.

– Тебе надо было послушаться меня, женщина, – сказал он. – Я приказал всем отдаться туману. Теперь твой сын занимает место, которое пригодилось бы какому-нибудь раненому солдату.

Продолжая рыдать, женщина обессилено опустилась на пол. Йомен тяжко вздохнул. Эленд видел по лицу, что он обеспокоен. Поручитель был вовсе не бессердечным, а прагматичным. Действительно, какой смысл в том, чтобы прятать кого-то всю жизнь из опасения, что его заберет туман.

«Его заберет туман…» – глядя на мальчика, отрешенно подумал Эленд.

Конвульсии прекратились, хотя лицо ребенка все еще искажала боль. Сам Эленд испытал подобное лишь один раз в жизни.

«Мы же так и не поняли, что собой представляет туманная болезнь», – подумал он.

Туманный дух к нему не вернулся. Но быть может, Йомен что-то знал.

– Лорд Йомен, – окликнул Эленд, отвлекая короля-поручителя от разговора с хирургами. – Кому-то из ваших людей удалось выявить причину туманной болезни?

– Причину? – переспросил Йомен. – Разве у болезни есть причина?

– Если болезнь настолько странная, то да. Вы заметили, что заболевших всегда шестнадцать процентов? С точностью до человека.

Йомен не удивился – лишь пожал плечами:

– Логично.

– Логично? – удивился Эленд.

– Шестнадцать – сильное число, – просматривая какие-то отчеты, пояснил Йомен. – Столько дней понадобилось Вседержителю, чтобы добраться до Источника Вознесения, например. В доктрине Церкви это число появляется очень часто.

«Ну конечно, – подумал Эленд. – Йомена не удивишь противоестественным порядком: он верит в бога, который упорядочил весь мир».

– Шестнадцать… – повторил Эленд, глядя на мальчика.

– Шестнадцать первых инквизиторов, – продолжал Йомен. – Шестнадцать заповедей в хартии каждого кантона. Шестнадцать алломантических металлов. Шестнадцать…