Украденная служанка - Стелла Вайнштейн

— Ах, хватит! Давайте перейдем на ты, я чувствую, будто обсуждаю поцелуи с пожилым ректором университета!

Он удивленно заломил бровь и спрятал улыбку за ладонью.

— Если вы собираетесь в Академию Алхимиков, я буду вашим деканом там. По крайней мере, это положение я занимал до того, как государственные дела потребовали моего присутствия во дворце.

Надо же, он не просто умеет творить волшебство, он еще и преподает! У меня кружилась голова от перевозбуждения, я уцепилась за ускользающую мысль, пока не стало слишком поздно.

— Я просто не понимаю, какое значение имеют поцелуи с Виталиком? В гостье из другого мира вас должны интересовать новинки науки или вооружения!

— Если бы вы попали в комнату моего брата, вполне возможно, что беседа велась бы именно об этом. Но я сначала проверяю источник, а затем сами сведения. Узнать о вас все — вот моя цель.

Он откинулся в кресле и погрузился в раздумья, постукивая пальцами о столешницу. Похоже, допрос закончился. От нервов хотелось есть и я изничтожила пирожное под пристальным взглядом принца. Он слишком внимательно наблюдал за тем, как я слизала капельку крема на верхней губе.

Хитрить я умела плохо, и, кажется, сейчас выдала слишком много информации о себе. И, главное, непонятно, почему его интересовали мои отношения с бывшими…

Принц стукнул костяшками пальцев о стол, придя к какому-то решению. Посмотрел мне прямо в глаза, взмахнув длинными ресницами, и сказал.

— Богиней вы быть не можете.

Я наморщила лоб, пытаясь понять, о чем идет речь. Разговор принял совсем сюрреалистический поворот. Насколько я успела понять, Богиня всемогуща, разве она станет чистить камины? Я даже решила переспросить:

— Богиня? Которая приходит и решает все проблемы?

Он криво усмехнулся и подлил мне коньяку в стакан.

— Упрощенное описание, но верное. Вам как пришелице из другого мира простительно не знать нашу историю. Что ж, извините за отнятое у вас время. Можете возвращаться к вашим обязанностям.

Принц, казалось, потерял ко мне всякий интерес. Принялся просматривать документы из внушительной стопки в правом углу стола, что-то писать на бумаге и откладывать в стопку поменьше.

Я захлопала глазами, пытаясь переварить услышанное. Принц как ни в чем не бывало сосредоточенно работал над документами, ставил печать где надо, кое-что вычеркивал, где-то добавлял ремарки ярко-красными чернилами.

А потом у меня предательски задрожал подбородок, как у девочки, которой сначала обещали конфету, а потом не дали. Он опоздал в библиотеку, наблюдал за мной, как за подопытной обезьянкой, внушил надежду извинением, затем мочалил целый час допросом очень личного характера. А когда понял, что я, видите ли, не представляю для него интереса, — отбросил, как ненужную вещь.

Слезы сами брызнули из глаз. Ужасно унизительно плакать перед оскорбившим тебя мужчиной, но тут я просто не могла с собой совладать.

— Д-да как вы смеете? — не сдержалась я.

— Простите? — он поднял красивые ореховые глаза от документов.

— Вы обещали мне совсем иное! Я бы не пришла сюда, если бы не надеялась на ваше покровительство.

Он откинулся в кресле, заново рассматривая меня, водя кончиком пера по своей щеке. Я нахохлилась, как голодная сова, и вернула ему взгляд исподлобья.

— Милая девушка, разве у вас, в вашем мире, принято просить безвозмездные уроки у правителя страны?

Я сжала губы ответив гордым взглядом. От злости на свою слабость (выболтала свои секреты незнакомцу) и на принца, который использовал меня, выпалила, не подумав.

— У нас я бы могла давать вам уроки элементарной вежливости!

Одна часть моего сознания кричала о том, что нужно молчать в тряпочку и не вступать в перепалку с влиятельным человеком. Другая же, женская, была крайне уязвлена оказанным пренебрежением и жаждала мести.

Я бы хотела оказаться сейчас перед ним в шикарном платье на каблуках, с идеальной прической, бросить убийственный взгляд и уйти прочь в закат. Недоступная и идеальная. Но на мне было платье служанки и клеймо безродной. Интерес из глаз принца исчез, и мне хотелось беззвучно кричать.

— Простите, милая леди, — со смеющимися глазами серьезно произнес принц. — Когда служанка предлагает уроки вежливости принцу, значит, тот серьезно провинился.

— Вы с легкостью раздаете извинения, но поступаете по-своему.

Он одобрительно кивнул.

— Вы проницательны, ценное качество в эмбии. Но кроме того вы ужасно наивны и совершенно не знакомы с реалиями нашего мира. Обучать вас — тратить время впустую.

Он говорил серьезно, без скрытой насмешки, которая до сих пор просматривалась в его отношении принца к служанке. И я поняла, что это окончательный вердикт.

— Что ж, ценю вашу честность, — сказала я, вставая с кресла. — Вижу, продолжать разговор не имеет смысла. Как и напоминать вам, что вчера вечером вы обещали дать мне шанс.

Я поправила передник и на пошатывающихся ногах направилась к выходу. Коньяк тут крепкий, меня проняло.

— Стойте, — попросил он тихим голосом. — Вы, словно модная игрушка из вашего мира, калейдоскоп. Открываетесь каждый раз с новой стороны при легком повороте пальцев. Затягиваете и завораживаете. Я должен признать, что заинтригован вами. К сожалению, долг диктует мне держать личные желания в узде, как бы ни хотелось вам помочь. Понимаю, что выдержать допрос было неприятно, мне он тоже не доставил ни малейшего удовольствия, но он входит в мои обязанности.

Я вздохнула и обернулась. Принц наклонился вперед в кресле, готовый вскочить и догнать меня. Его равнодушие было напускным. Мне на мгновение стало очень жаль, что не удастся узнать его лучше. Я все еще была обижена за его игру, но уже стала чуть лучше понимать мотивы. С его стороны я выглядела очень подозрительной личностью, и принц сделал все, чтобы выведать мою подноготную.

Принц Энтони встал из-за стола, подошел ко мне, взял за руку, повернул ладонь тыльной стороной вниз и осмотрел нежную кожу на месте вчерашних волдырей. Хмыкнул, видимо, представив, что нынешним вечером на ладонях появятся новые мозоли.

— Я не собираюсь отказываться от своего слова. Хотите стать эмбией — докажите свое желание и способности. Читать вы умеете. Прошу, выучите первую главу в «Основах алхимии». Я вас проверю, скажем, через неделю, что не поймете — объясню. И решу, сможете ли вы выдержать обучение в академии. Справедливо?

Опять ему удалось выбить почву у меня из-под ног и заставить надеяться. А вдруг подведет? Хотя… В библиотеку он пришел, как и обещал, а также дал мне шанс стать эмбией. У меня нет выбора, только довериться…

— Позвольте подарить вам одну мелочь, чтобы вечером на этих руках не выступили новые мозоли.

Он достал из ящика пару добротных кожаных перчаток. Женских.