Любовь и хоббиты - Иван Иванов

Гоблины раскидали опасные трофеи по бронированным ячейкам, вмурованным в пол, каждую накрыли чугунной плитой-крышкой, а единственный коридор, ведущий к хранилищам, заперли на десять дверей.

Около года наша будущая библиотека вела себя тихо, робота починили, и он спокойно смотрел свои сериалы единственным нормальным глазом-объективом.

Гоблины обходили здание стороной, у них это называлось «внешним наблюдением», а если говорить как есть – горбоносы просто не знали, что делать… Основной этаж (тот, что на поверхности) был один, просторный, вместительный, с кучей подсобных помещений; хочешь – устраивай лаборатории, хочешь – открывай общежитие, а можно и спортивно-тренажерный центр оборудовать. Но специалисты на вопрос шефа, безопасно внутри или нет, лишь разводили руками… кто его знает!

Однажды группа агентов Базы отправилась на Землю и внедрилась в банду мертвецов-коллекционеров, которые прославились тем, что похищали из лучших музеев планеты великие картины вместе с рамами. Звучит нелепо, но мертвецов интересовали не полотна, а рамы. Вы можете это понять? И я о том же. Покойники, одним словом.

Бесценные гениальные работы, наспех отрезанные, оказывались на помойках, пустырях, дорогах – словом, везде, где воры устраивали привалы. Музеи, полиция, военные – все силы Земли были брошены на поиски вандалов, но напрасно: пули и логика их не брали, в гостиницах и квартирах мертвяки не нуждались, питались чем попало, чаще крысами, передвигались ночью по пустырям.

Тогда за дело взялись наши: гном очень уважает искусство. Агенты под видом жмуриков (внешность создавали лучшие гоблины-визажисты – братья Грим) присоединились к чокнутой группировке и развалили ее изнутри, пользуясь в основном лазерными секирами и ультразвуковыми испепелителями. Картин удалось найти много; так получилось, что это оказались картины Сальвадора Дали и Пабло Пикассо. База помогает Земле тайно, о нашем существовании местные не знают, поэтому сначала шедевры доставили на Базу для восстановления. Их надо было привести в порядок и незаметно вернуть музеям.

Звездолет реставраторов с Юпитера задерживался.

Так вышло, что склад магических книг в тот день оказался самым подходящим для хранения картин: времени после случая с книжными хороводами прошло достаточно, страсти улеглись, он стоял пустой, спокойный, без хоббитов. Стало быть, решило руководство, место вполне безопасное, и полотна перевезли туда.

На следующий день к зданию явилась делегация гоблинов вместе с реставраторами. Впереди шел гном. Сперва обступили сторожку, чтобы узнать обстановку. Одноглазый вырубил телик и вытянулся по струнке. Он из своей комнатки, выпирающей наружу, как прыщ, давно никуда не ходил – боялся, поэтому на вопрос шефа, есть ли проблемы, лживо скрипнул, кивнул и отрицательно завертел головой. Системы видеонаблюдения в здании отсутствовали, за что гоблины получили от шефа по полной. Консультант шефа по безопасности, гоблин Дизель, нажал кнопку «ОТКЛ», и старый робот затих. Дизель выключил телевизор. Гном выходил из комнатушки последним, пожалел одноглазого и надавил на кнопку «ВКЛ».

Делегация зашла внутрь и обнаружила странный, загадочный мир, живой, цветной и объемный, весь до мелочей сошедший с полотен Дали и Пикассо… Гоблины испугались, а гному понравилось.

И вот появился ОН – тощий, долговязый человек в узких штанах и сорочке в черно-белую полоску, с длинными, острыми усами, похожими на рога, и вытаращенными глазами. Его глаза как бы говорили: «Я столько всего знаю и умею, что вам и не снилось!». Вышел навстречу гостям прямо из воздуха с двухметровым батоном хлеба наперевес, поклонился и представился: «Самвел Далиевич Пикассян, библиотекарь». Говорил отчетливо и вежливо. Пришедшие, кроме гнома, завидев уму непостижимое чудо, застонали и ломанули наружу, толкаясь и наступая на пятки впереди бегущим. Сторожевой робот обнял телевизор и нырнул в спящий режим, один только гном оставался внутри и разговаривал со странным существом. Как с другом.

Неизвестно, о чем они говорили; гном покинул библиотеку задумчивый. К шефу подбегали гоблины, докладывали обстановку, предлагали объявить тревогу. Он шел, не останавливаясь, и молча кивал подбегающим. Всё, что хотел, он уже узнал, а гоблины… пусть играют в тревогу, если им хочется: везут оборудование, монтируют, измеряют магические колебания… К удивлению горбоносых экспертов по волшебству, волны злой магии приборами не определялись, но зато появились новые волны. Их назвали заумными словами, но, как я понял, это были сигналы нового пространства, которое образовалось после того, как работы гениальных художников даже сквозь самые надежные преграды впитали в себя злую магию черных книг. Краски исчезли с полотен, осталась чистая ткань.

По указанию Дизеля проход в здание перекрыли бронетранспортером – так, на всякий случай, а то вдруг те, кто внутри, задумают улизнуть и похулиганить.

– Картины картинами, а порядок на Базе – святое, – повторял Дизель.

Реставраторы быстро скумекали, что заказ накрылся, и со скандалом вытребовали у нашего руководства половину гонорара в счет компенсации потраченного времени. Всё бы хорошо, но вдруг, когда они уже радостно влезали в кабину звездолета, нелегкая подбросила им старого знакомого с Титана в лице вечно пьяного работника взлетной полосы. Титанец, задорно щелкая клешнями, пригласил их в хоббиточий квартал на дегустацию редких напитков.

Есть у нас на районе одно место – круглосуточная гномья пивнуха, называется «Под колпаком»; на Базе любой слизень знает, как туда проползти. Палатка стоит прямо в центре квартала, на самом бойком пятачке, а на полках… чудеса космической контрабанды!

Для юпитерцев предложение оказалось заманчивым, у них на планете большая напряженка с горячительными напитками.

Главное правило кабака – прежде чем заказывать всё, что душе угодно, выясни, на что способен твой желудок. В баре вы найдете: ВЫСОКОГРАДУСНЫЕ НАПИТКИ НА ОСНОВЕ МЕДА, ШИПУЧИЕ СЛЮНИ КРОКОДИЛА, СЕРНУЮ КИСЛОТУ СО РТУТНЫМИ ШАРИКАМИ, ЕДКИЙ ПОТ ВУРДАЛАКА-ПЕРЕСМЕШНИКА, ТЕРПКОЕ ВИНО ИЗ ТАРАКАНЬИХ ПЯТОК И МНОГОЕ ДРУГОЕ, чего в космосе днем с огнем не сыщешь.

«Под колпаком не придется скучать, – орут на Базе по утрам луженые глотки, – главное, знать, что в кого заливать!».

[Когда-нибудь Дизель доберется до кабака – эту тему любят мусолить. По поводу гоблина под Колпаком образовалось два лагеря: одни считают, что помощник гнома прикроет заведение и всех арестует, а другие, самые пьяные, уверяют первых, что главный безопасник с удовольствием поорет песни вместе с постоянными клиентами и выйдет из палатки под утро на четвереньках.]

Многочисленные глаза юпитерцев разбежались и окосели; ребята на радостях решили испробовать всё – благо желудки до той ночи позволяли им пить многое, вплоть до жидкого азота…

Титанца вынесли первым, а пьяные в зюзю реставраторы устроили погром, пытаясь вернуть себе бездумно потраченные монеты. И повод-то нашли пустяковый – якобы им ртути в кислоту не докапали. В массовой драке при моральной поддержке хоббитов решительную победу одержали электродубинки гномов с функцией монообматерения. Моно – потому что противнику и слова вставить не дают. Улетали реставраторы в спешке, сильно виляя задом и подпрыгивая. После себя они оставили полностью разгромленный Колпак (короткое название палатки), три поцарапанных звездолета и одну разочарованную эльфийку.