Сокровища наместника - Алекс Орлов

Поскольку многое изменилось, Мартин подумал, что, возможно, во дворе теперь новый околоток. Это было вполне удобно, чтобы пойманных воров и жуликов было недалеко тащить на суд. С этим Мартин был согласен.

Поначалу его предположения как будто оправдывались: за воротами оказались двое часовых с алебардами, а на окнах больше не было богато расшитых занавесок.

Во дворе стояли две кареты, одна пустая с поднятыми оглоблями, а в другую была запряжена четверка вороных лошадей, слишком красивых и породистых для этого городка. На дверце кареты имелся королевский герб, покрашенный в серый тон экипажа, а чуть ниже кандалы и ключ к ним, что определяло принадлежность к тайной канцелярии.

Кучер, широкоплечий детина в сдвинутой набок шляпе, о чем-то беседовал с военным в мундире, державшим на поводке двух здоровых собак, которые дремали, развалившись на прохладной мостовой.

Одна из них прикрыла глаза, покосившись на Мартина, и снова стала дремать, не заинтересовавшись очередным арестантом.

Мартина завели в одну из просторных комнат полуподвального этажа, где из всей обстановки был лишь старый массивный стол и несколько стульев, на которых сидели трое военных в серых мундирах с золотыми орлами на правом плече.

Увидев нового арестанта, они разом поднялись и уставили на Мартина застывшие взгляды, от которых ему сделалось жутковато. Эти люди выглядели как псы, натасканные на травле людей.

– Кто это? Где взяли? – спросил один из военных, выходя вперед и внимательно разглядывая Мартина.

– Подозрительный, господин капитан! С площади!.. – доложил один из монгийцев.

– Хорошо, идите.

– Есть, господин капитан! – воскликнул монгиец, и оба стражника, как показалось Мартину, торопливо выскочили вон, а он остался.

– Итак, кто ты такой?

– Зовут Мартин, господин капитан.

– Почему морда бледная? С каторги сбежал?

– Вышел из тюрьмы, господин капитан.

– Из какой тюрьмы?

– Из Угла.

– Из Угла? – переспросил капитан и обернулся к двум другим офицерам, на лицах которых появились недоверчивые улыбки.

– Так точно, господин капитан. Освободили из Угла по приказу молодого лорда.

– Угол – тюрьма особая, там держат бессрочно. Это личная тюрьма королевского наместника, и арестанты там живут не более трех лет. А сколько пробыл ты?

– Двадцать лет, господин капитан.

– Двадцать лет?

Капитан снова посмотрел в сторону коллег, и те сдержанно засмеялись.

– Я не вру, господин капитан. Мои слова могут подтвердить в самой тюрьме или канцелярии королевского наместника. Они записывают каждое его распоряжение.

– Ты двадцать лет провел в Угле, и у тебя все зубы целые. И это на баланде? На гнилой воде?..

– Я ел красный мох, господин капитан.

– А кто тебе его приносил? Сторговались с надзирателем?

– Нет, господин капитан, этот мох растет на сырой стене, его там много – до самого потолка.

– Хорошо, проходи, клади на стол узелок и выкладывай все из карманов.

Мартин прошел к столу и, положив узелок, развязал его. Потом добавил сверху кошелек с медью.

– За что был посажен в Угол? – спросил капитан, перебирая пожитки Мартина.

– Забрался в башню, хотел украсть золото у его светлости.

– Вот как? А разве он не должен был тебя за это повесить?

– Он приказал повесить, но веревка оборвалась, тогда заменили виселицу тюрьмой.

Капитан и его коллеги снова переглянулись.