Волки Кальи - Стивен Кинг

— Конечно же, цена этой книги определяется не толькоопечатками, — покачал головой Тауэр. — Мистер Слайтман написал три прекрасныхромана о Западе, все с позиции индейцев. «Хоган» — его второй роман. Послевойны он занял в Монтане высокий пост, что-то связанное с распределением водныхресурсов и выдачей лицензий на добычу полезных ископаемых, а потом, ирониясудьбы, его убили индейцы. Скальпировали. Они пили около магазина…

«Магазина, который принадлежал Туку, — подумал Эдди. — Готовпоспорить на что угодно, фамилия владельца этого магазина — Тук».

— …вероятно, мистер Слайтман что-то сказал, они воспринялиэти слова, как оскорбление и… убили его.

— У всех ваших действительно ценных книг такие же интересныеистории? — спросил Эдди. — Я хочу сказать, их ценность определяется не толькосодержанием, но и такими вот странными совпадениями?

Тауэр рассмеялся.

— Молодой человек, большинство коллекционеров редких книгникогда их не раскрывают. Раскрытие и закрытие книги портит корешок. То естьснижает цену последующей продажи.

— Вам не кажется, что в этом есть что-то нездоровое?

— Отнюдь, — ответил Тауэр, но, тем не менее, покраснел.Какая-то его часть, похоже, соглашалась с Эдди. — Если покупатель выкладываетвосемь тысяч долларов на первое, с автографом автора, издание романа Харди«Тесс из рода д’Эрбервиллей», он, конечно, положит ее в надежное место, гдесможет любоваться книгой, не прикасаясь к ней. А если ему захочется прочитатьроман, для этого достаточно купить дешевое издание в обложке.

— Вы в это верите, — Эдди пристально смотрел на него. — Вы вэто действительно верите.

— Ну… да. Книги могут быть дорогими. И их цена формируетсяразными факторами. Иногда достаточно росписи автора. Иногда, как в нашемслучае, цену поднимают опечатки. Случается, что первое издание выходит оченьмаленьким тиражом. Но разве все это имеет хоть какое-то отношение к цели вашегоприхода сюда, мистер Дин? Разве об этом вы хотели… посовещаться?

— Нет, полагаю, что нет, — но о чем конкретно он хотелпосовещаться? Он это знал, четко представлял себе, когда выпроводил Андолини иБьонди со склада, а потом стоял в дверях магазина, наблюдая, как те,поддерживая друг друга, плетутся к «таун-кар». Даже в циничном Нью-Йорке, гдекаждый занимался только собой, они притягивали к себе немало взглядов. Оба былив крови, в глазах каждого читалось: «Как такое могло СЛУЧИТЬСЯ со мной?» Да, онзнал, но книга, имя и фамилия автора, спутала все мысли. Он взял книгу из рукТауэра, положил задней стороной супера кверху, чтобы не смотреть на нее. Потомначал собираться с мыслями.

— Первое и самое важное, мистер Тауэр. Вы должны уехать изНью-Йорка до пятнадцатого июля. Потому что они вернутся. Возможно, не эти двое,но другие бандиты, которых использует Балазар. И они будут гореть желаниемпреподать урок мне и вам. Балазар — деспот, — это слово он почерпнул отСюзанны. Так она называла Тик-Така. — Его метод — не давать спуска. Выотвешиваете ему затрещину, он отвечает двумя. Вы ударяете его в нос, он ломаетвам челюсть. Вы бросаете гранату, он сбрасывает на вас бомбу.

Тауэр застонал. Прямо-таки, как на сцене или экране. Придругих обстоятельствах Эдди наверняка бы рассмеялся. Но не сейчас. Опять же, онвспомнил все, что хотел сказать Тауэру. Так что на смешки времени не было.Совершенно не было.

— Меня они, скорее всего, не достанут. У меня есть дела вдругом месте. Можно сказать, за холмами, за долами, в общем, далеко отсюда.Ваша задача — сделать так, чтобы они не достали и вас.

— Но, конечно же… после того, что вы сделали… пусть они и неповерили насчет женщин и детей… — глаза Тауэра, за разбитыми очками, умолялиЭдди сказать ему, что на самом деле тот не собирался завалить трупамиГрэнд-Арми-плазу. Но здесь Эдди ничем не мог ему помочь.

— Послушайте, Кел, понятия верить или не верить таким, какБалазар, не знакомы. Что они делают, так это проверяют границы допустимого. Янапугал Большого Носа? Нет, только отключил. Я напугал Джека? Да. И лишьпотому, что у того более богатое воображение. На Балазара произведетвпечатление испуг Уродца Джека? Да… но приведет это лишь к тому, что он болееосновательно подготовится к операции.

Эдди наклонился над стойкой, глядя Тауэру в глаза.

— Я не хочу убивать детей, понимаете? Давайте разберемся сэтим раз и навсегда. В… ну, в другом месте, неважно, где именно, я и мои друзьяготовы рискнуть жизнью, чтобы спасти детей. Но человеческих детей. А люди,вроде Джека, Трикса Постино или самого Балазара… они — животные. Двуногие волки.А волки воспитывают людей? Нет, они воспитывают новых волков. Волки-самцыженятся не человеческих женщинах? Нет, они спариваются с волчицами. Поэтому,если мне придется пойти туда, а я пойду, если придется, я скажу себе, чтоистребляю волчью стаю, целиком, до последнего щенка. Вот так. И закроем этутему.

— Господи, он же говорит на полном серьезе, — выдохнулТауэр.

— Я это сделаю, но сейчас речь о другом. О том, что онипридут за вами. Не для того, чтобы убить, лишь развернуть в нужном им направлении.Если вы останетесь здесь, Кел, думаю, они превратят вас в инвалида. Естькакое-нибудь место, где вы можете укрыться до пятнадцатого июля? У вас хватитденег? Сейчас у меня их нет, но думаю, я их достану.

Мысленно Эдди уже перенесся в Бруклин. Под прикрытиемБалазара в подсобке парикмахерской Берни играли в покер, об этом знали все. Порабочим дням могли и не играть, но кто-то наверняка сидел там с деньгами. Их быхватило…

— Деньги есть у Эрона, — с неохотой ответил Тауэр. — Онпредлагал их мне много раз. Я всегда отказывался. Также часто он говорил, чтомне пора в отпуск. Думаю, под этим он подразумевал, что мне надо скрыться оттех парней, которых вы выгнали. Ему хотелось узнать, что им от меня нужно, ноон не спрашивал. Он не только сорви-голова, но и джентльмен, — Тауэр сухоулыбнулся. — Возможно, Эрон и я могли бы уехать вместе, молодой человек. Вконце концов, другого шанса может и не быть.

Эдди не сомневался, что химио — и радиотерапия позволят ЭронуДипно оставаться на ногах и через четыре года, но решил, что сейчас говорить обэтом не стоит. Он посмотрел в сторону входной двери «Манхэттенского ресторанадля ума» и увидел другую дверь. За ней — вход в пещеру. Там, скрестив ноги,сидел стрелок. Эдди задался вопросом, сколько времени же он отсутствует,сколько времени Роланд выдерживает пусть приглушенную, но все равно сводящую сума мелодию колокольцев.

— Как вы думаете, Атлантик-Сити это далеко? — робко спросилТауэр.

Эдди Дин даже вздрогнул. Представил себе двух пухлых овечек,в годах, конечно, но еще вкусных, забредших не в стаю, а в целый город волков.