Башня шутов - Анджей Сапковский

– Действительно, что?

– Телепортация. Перенесение в пространстве.

На следующее утро Циркулос, чутко следя за тем, неподслушивает ли кто-нибудь, изложил Рейневану свой план, предварив его, а какже иначе, длинным изложением теории чернокнижества и гоеции.[449]Телепортация, как узнал Рейневан, вполне возможна и даже проста, если тебе,само собой разумеется, посодействует соответствующий демон. Рейневан узналтакже, что таких демонов несколько, любая приличная книга заклинаний приводитсвои типы. Так, в соответствии с «Гримуаром папы Гонория», телепортационнымдемоном является Саргатан, которому подчиняются вспомогательные демоны: Зорай,Валефар и Фарай. Однако призвать их невероятно сложно и очень небезопасно.Поэтому «Малый Ключ Соломона» рекомендует обращаться к иным демонам, известнымпод именами Ватин и Сесре. Однако многолетние изыскания Циркулоса, как подконец лекции узнал Рейневан, склоняют его к тому, чтобы руководствоватьсяуказаниями еще одной магической книги, а именно «Grimorium Verum», которая дляосуществления телепортации рекомендует призывать демона Мерсильде.

– А как же его призвать? – осмелелРейневан. – Без инструментария, без occultum.[450]Occultum должен соответствовать ряду условий, которые здесь, в этой грязнойдыре, создать…

– Ортодоксия, – гневно прервал Циркулос, –доктринерство сколь же вредоносны в эмпирии, сколь же сужающие горизонты! Occultum– фурда, если у тебя есть амулет. Правда, не так ли господин формалист?Истинная правда, ergo. А вот и амулет. Quod erat demonstrandum.[451]Взгляни-ка!

Амулет оказался овальной малахитовой пластинкой размером примернов грош с выцарапанными на ней позолоченными глифами и символами, из которыхбольше всего бросались в глаза змея, рыба и вписанное в треугольник Солнце.

– Это талисман Мерсильде, – гордо проговорилЦиркулос. – Я спрятал его и тайком пронес сюда. Осмотри. Смелее.

Рейневан протянул было руку, но тут же отдернул. Засохшие,но все еще четко видимые следы на талисмане однозначно свидетельствовали о том,в каком месте он был упрятан.

– Попытаюсь сегодня ночью. – Старец не обиделся нареакцию. – Пожелай мне фортуны, юный адепт. Как знать, может, когда-нибудьеще…

– У меня, – откашлялся Рейневан, – есть ещеодин… Последний вопрос. Скорее, даже просьба. Я имею в виду выяснение… Хммм…Некоего приключения… События…

– Говори.

Рейневан быстро, но подробно изложил все. Циркулос непрерывал. Выслушал спокойно и сосредоточенно. Потом перешел к вопросам.

– Какой был день? Точная дата?

– Последний день августа. Пятница. За час переднешпорами.

– Хм-м-м… Солнце в знаке Девы, то есть Венеры…Управляющий гений двойственный, халдейский Самас, иудейский Гамалиель. Луна,как у меня получается из вычислений, полная… Скверно… Час Солнца… Не самоелучшее, но и не худшее… Моментик…

Он отгреб солому, протер рукой глинобитный пол, накорябал нанем какие-то фигуры и цифры, прибавлял, умножал, делил, бормоча что-то обасцендентах, углах, эпициклах, деферентах, квинкунксах. Наконец поднял голову изабавно пошевелил зобом.

– Ты говорил о каких-то заклинаниях. Каких?

Рейневан, с трудом вспоминая, начал перечислять. На это ушлосовсем немного времени.

– Знаю, – небрежно махнув рукой, прервалЦиркулос. – Arbatel, хоть и перепутанный по незнанию. Удивительно, как этовообще сработало… И никто не погиб трагической смертью… Впрочем, не важно.Видения были? Многоголовый лев? Наездник на белом коне? Ворон? Огненный змей?Нет? Интересно. И ты говоришь, что этот Самсон, когда очнулся… не был собой,так?

– Так он утверждал. И были определенные… основания.Именно это меня интересует, именно это я хотел узнать. Что-либо подобное вообщевозможно?

Циркулос какое-то время молчал, потирая пятку о пятку. Потомвысморкался.

– Космос, – сказал он наконец, задумчиво вытираяпальцы о подол халата, – это упорядоченное целое и идеальный иерархическийпорядок. Равновесие между gradacio и corruptio, рождением и умиранием,творением и деструкцией. Космос, как учит Августин, есть gradatio entium,лестница бытий, видимых и невидимых, материальных и нематериальных.Одновременно Космос – как книга. И как учит Гуго от святого Виктора – чтобыпонять книгу, недостаточно рассматривать красивые формы литер. Тем более чтонаши глаза зачастую слепы…

– Я спросил, возможно ли это.

– Сущее – не только substantia, Сущее – этоодновременно accidens, нечто, происходящее непреднамеренно… Порой магически…Магическое же в человеке стремится к слиянию с магическим во вселенной…Существуют астральные тела и миры… Невидимые нам. Об этом пишет святой Амброзийв своем «Haexfemeron'e», Солинус в «Liber М emorabilium», Рабан Мавр в «Deuniverso», а мэтр Экхарт…

– Возможно, – резко прервал Рейневан, – илинет?

– Возможно, а как же, – кивнул старик. – Тебеследует знать, что в этих вопросах я слыву специалистом. Практическиэкзорцизмами я не занимался, а изучал проблему по другим причинам. Уже дважды,молодой человек. Я освободил Инквизицию, прикидываясь опутанным. А чтобы какследует прикидываться, надо знать. Поэтому я изучал «Dialogus de energia etoperatione daemonium» Михаила Пселла, «Exorcisandis obsessis a daemonio» папыЛьва III, «Pitraxis», переведенный с арабского…

– …Альфонсом Мудрым, королем Леона и Кастилии. Знаю. Аконкретней о данном случае можно?

– Можно, – выпятил синие губы Циркулос. –Конечно же, можно. В данном случае надо было помнить, что каждое, даже напервый взгляд минимально значимое заклинание означает пакт с демоном.

– Стало быть, демон?

– Или kakodaemon, – пожал плечами Циркулос. –Или нечто такое, что мы условно определяем этим словом. Что именно? Я сказатьне могу. Масса всякого разного шатается во тьме, неисчислимы negatiaparambulantia in tenembris…

– Значит, монастырский идиот отправился во тьму, –удостоверился Рейневан, – а в его тогдашнюю оболочку вселилось negatiumperambulans. Они обменялись. Так?

– Равновесие, – кивком головы подтвердилЦиркулос. – Инь и Ян. Либо… если тебе ближе кабала, Катер и Малькут. Ежелисуществует вершина, высота, то должна существовать и пропасть, бездна.