Артания - Юрий Никитин

– Так и скажу! Давай сразу бери артанина… тьфу, берибыка за рога. И не прыгай в сторону, не люблю.

Барвник поклонился, в его руке появился длинный свиток изпожелтевшей телячьей кожи. Когда его разворачивали, кожа потрескивала, Придонопасался, что рассыплется, ведь пересохла, однако желтизна исчезла, Барвникрасстелил на столе свежевыделанную шкуру молодого теленка. Черными и синимикрасками были обозначены реки и горы, зелеными – поля и леса. Придон лишьмгновение видел застывшую картину, потом ощутил себя летящим на драконе, тогдаточно так же с большой высоты видел мир… и сразу же картина ожила, рекипотекли, леса заколыхались от порывов ветра, донесся даже едва слышный шелестветок.

– Вот, – сказал Барвник, – смотри… да несюда, это Куявия. А это Артания.

– А где лезвие меча? – спросил Придон. Барвникпоморщился.

– Ты хотя бы спросил, где Славия!.. Такая огромнаястрана, а на карте ее нет. Верно?.. Вот ее краешек. Видишь, узкая зеленаяполоска?.. Это значит, наши войска дальше не заходили. А кто заходил, тот невернулся. Так что не знаем, что там дальше.

Придон со стесненным сердцем смотрел на зеленую полоскувдоль границы Куявии и Славии. И это все, что известно?

– Лезвие там? – спросил он в лоб.

Черево крякнул, Барвник с самым угрюмым видом кивнул:

– Да.

– Значит, – сказал Придон, – у вас могли бытькакие-то старые карты… иначе откуда такое известно?

Барвник заколебался, Тулей сказал с мрачным спокойствием:

– Скажи ему. Герой должен знать все.

– Карты были, – ответил Барвник все так жеугрюмо. – Но это еще до… Словом, когда вода затопила весь мир, то всестраны стали… иными. Реки поменяли русла, вместо гор теперь провалы, а на местепровалов выросли горы. Если Артанию сто лет потом выжигало солнце, то Славиюполивали дожди, там сто лет из-за туч не видели солнца. Славия – это лес,единый угрюмый лес. И люди там… гм, лесные. У них другие боги, иначе на всесмотрят, оценивают… Но я могу указать примерное место, где находится лезвие.

Сердце Придона как сорвалось с цепи, заскакало на всехчетырех лапах.

– Где? – спросил он жадно. – Укажи!

Черево кашлянул, сказал с предостережением в голосе:

– Но если были такие катастрофы, то осталось ли лезвиена том же месте? Барвник кивнул.

– Осталось.

Черево оглянулся на Тулея, тот откинулся на спинку кресла,глаза закрыл, то ли внимательно слушал, то ли задремал.

– Почему так уверен?

Барвник посмотрел на него со строгостью во взгляде.

– Потому что есть места, которые не изменит ни однабуря, ни одно землетрясение. Там как раз такое место!

Он повысил голос, Черево развел руками, мол, мая хата скраю, поспешно сел. Придон кипел от нетерпения. Барвник коснулся пальцем картыдовольно далеко от зеленой границы, там сразу же засветилась искорка. Придонвсмотрелся, в глаз больно кольнуло, он успел увидеть широкую поляну в лесу,огромный камень… и тут слеза застлала взор, а когда смахнул торопливо, искоркауже едва светилась, тусклая, словно подернутая серым пеплом.

– Я… – сказал Придон, голос сорвался, он сглотнул ком исказал тверже, – я пойду! И вернусь с мечом.

Тулей приоткрыл один глаз, взгляд был острый, пронизывающий.

– Достойная речь, – сказал он. – Барвник,отдай ему карту.

Барвник поколебался, но Тулей смотрел строго, руки чародеянехотя сдвинули карту с краев, она уменьшилась до размеров подметки, сталапохожей на клок грязной неопрятной кожи.

– На, – сказал он. – Хотя мало чем поможет.Разве что направление… Никто не знает, что тебя ждет по дороге.

– Ты это уже говорил, – напомнил Придон.

Тулей кивнул на окно, залитое красным закатным огнем.

– Солнце садится, но утром тебе подготовят коня. Иотряд, что проводит тебя до границы. Если хочешь, пойдут с тобой.

Придон сказал поспешно:

– Не хочу! Барвник буркнул:

– Правильно. Ваше Величество, что славы подумают,увидев наших воинов в своих лесах? Нам только войны недоставало!.. А это всеголишь артанин. К тому же – один.

Черево поднялся, закряхтел, низко поклонился:

– Желаю хороших снов Вашему Величеству. Придон, пойдем.Если я не научу тебя сегодня пить, то уже никогда не научишься!

Придон отвесил короткий поклон, взял карту и сунул за пояс.Черево, похлопывая его по спине, проводил до двери. Когда дверь за ними плотнозакрылась, Тулей хмыкнул, он все еще смотрел вслед, в глазах властелина Куявиибыло странное выражение.

– Знаешь, – сказал он медленно, – я почтижелаю успеха этому варвару… Странно, да? Но когда подумаю только, что этомудикарю пришлось бы отдать Итанию…

– Грязному, – заметил Барвник.

– Что? – переспросил Тулей.

– Ваше Величество, – сказал Барвник оченьпочтительно, даже очень даже, – вы забыли добавить обычное «грязномудикарю». Или «грязному варвару».

Тулей поморщился.

– Ах да… Еще – грязному артанину… А что, я пересталупотреблять эти слова? Или только сейчас?

– Уже давно, – сказал Барвник, он стоял ровный,как столб, не дрогнул лицом, не шевельнул бровью. – С тех пор, как принесрукоять. Нет, с тех пор, как этот грязный артанин принес ножны этого меча.

Тулей поморщился сильнее.

– Перестань. Никакой он не грязный. Как ни крути, это –герой. Но даже герою не хотелось бы отдавать Итанию, если он – артанин.

Барвник вздохнул.

– А он ее и не получит.

Голос его был очень серьезен. Тулей отхлебнул вина, рукапривычно потянулась за орешками, но тут до него дошло, что маг не простоподдакивает, как и надлежит вести себя с властелином.

– Да? Гм… Почему?

– Я забыл упомянуть… Тулей кивнул.

– Ну-ну, забыл. Конечно же, совершенно случайно забылупомянуть. И что ты забыл упомянуть?

– Что лезвие меча… не взять.

– Ага, – сказал Тулей, и нельзя было понять,обрадован или огорчен тцар. Да, судя по его виду, он и сам не знал еще, чего внем больше. – Нельзя… Но лезвие вообще-то есть?

– Да, Ваше Величество, – ответил Барвник споклоном. – Есть.

– Где оно?

– В Склепе, – ответил Барвник лаконично. Тулейпоставил кубок, глаза недобро блеснули.

– Знаешь, ты мне загадки не загадывай. Я – тцар. Мненадо говорить коротко и… просто.

– Хорошо, Ваше Величество, – ответил Барвникнесчастным голосом. – Если коротко, даже очень коротко, то дело было так…Как вы знаете, когда наш Верховный Творец Род сотворил человека, то ангелыпреисполнились ревностью и всячески старались очернить человека. Тогда Творецпредложил ангелам облечься плотью и отправиться на землю. Двести ангеловспустились на гору Хермон…