Золотой пергамент - Марина Клингенберг

Еще несколько дней братья жили уже вполне привычной жизнью, в лагере. К всеобщей радости Артур почти полностью оправился от ранения, поднялся на ноги и генерал Теладор. Солдаты небольшими отрядами исправно несли дежурство по окружающей территории и жестоко карали нападавших — по договору Роланда и Сигфрида обе стороны имели право убивать дерзнувших нарушить приказ королей о ненападении. Балиан, Кристиан и Юан активно участвовали в этом, но в их смену, к счастью, все было спокойно, и они занимались тем, что тренировали Юана.

Однако, несмотря на относительно спокойную обстановку, братья чувствовали себя все тревожнее и тревожнее. Да, они много пережили, да, они способствовали окончанию войны и могли гордиться собой. Но все трое помнили — задание, данное Гволкхмэем, все еще не было выполнено, а Таранос, быть может, уже сеял хаос в Этериоле… Ведь, хотя солдаты и утверждали, что Таранос был один, никто не мог поручиться, что он перед уходом не забрал у Ареса пергамент. Иначе с чего бы Аресу оставаться здесь?

Балиан предложил «по-быстрому смотаться» в Этериол и узнать, как там и что, но Кристиан решительно отверг такой вариант.

— Неизвестно, какое отношение ко всему этому имеют власти Градерона, — сказал он. — Если мы пройдем во Врата Рассвета, то выйдем из Врат Заката, не забывай этого. Мы, конечно, сумеем отбиться от стражей, но что если окажется, что пергамент не у Тараноса? Нам придется возвращаться, и мы будем вынуждены использовать Врата Заката, чтобы попасть сюда. А потом еще раз, чтобы вернуться обратно. Как ты думаешь, долго Руэдейрхи и Гволкхмэй будут терпеть нашу беготню?

— А мне все равно, что там думает этот Радаерхи! — заявил Балиан. — Потерпит. А Гволкхмэю-то что?

— Проход через чужие Врата — дело негласного закона, ты же знаешь, — нахмурился Кристиан. — Разрешить нам напасть на Врата Заката — значит, ударить прямо по гордости Эндерглида. Конечно, в такой ситуации не останется ничего другого, но цена будет велика. Возможно, Гволкхмэю даже придется лишить нас воинских статусов — в лучшем случае.

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Балиан.

Словом, напряжение нарастало. К тому же, положение подогревала Розетта, которой не терпелось попасть в Этериол и завладеть таинственным сокровищем. Поэтому когда Роланд вдруг велел в порядке дикой срочности привести Балиана, Кристиана и Юана лично к нему, хорошего настроения это не прибавило.

— Ну что там еще, — проворчал Балиан, первым входя в шатер. — Вон уже, где ваши войны сидят!

— Спокойно, Балиан, — Роланд говорил необыкновенно быстро и четко.

— Слушайте внимательно.

Братья насторожились.

— Только что вернувшийся отряд обнаружил недалеко от Врат Рассвета подозрительного человека, — продолжал король. — Сейчас он вернулся в Тилию, мои воины следят за ним.

Несколько растерянные Балиан, Кристиан и Юан все еще не понимали, что к чему, и тогда Роланд сказал:

— На нем доспехи с, как показалось солдатам, синим полумесяцем. И синий плащ.

— Где?! — заорал Балиан так, что у всех присутствующих зазвенело в ушах. — Где он сейчас?!

— Я не знаю, — спокойно ответил Роланд. — Все, что могу посоветовать — отправляйтесь к Вратам. Если я получу какие-нибудь вести от моих подчиненных, то немедленно дам вам знать.

— Спасибо, — торопливо проговорил Кристиан и покинул шатер следом за Балианом и Юаном, которые буквально вылетели на улицу.

Балиан первым бросился прямиком к лошадям королевских подчиненных, полностью проигнорировав замечания Юана и подоспевшего Артура о том, что без разрешения нельзя.

— Передай Розетте, что мы скоро будем, у нас задание, — протараторил Балиан. — Градеронца обнаружили! Кажется. Ну, бывай! — и он погнал свою лошадь к спуску в низину. Кристиану ничего не оставалось кроме как последовать его примеру: усадив на позаимствованного коня Юана, он устремился за братом.

Спуск они преодолели так быстро, что у всех троих захватило дух. Хотя в этом никто и не признался, каждый во время этого опасного пути готов был поклясться, что лошади вот-вот полетят вниз кувырком, и тогда пиши пропало. Но, к счастью, все обошлось.

Уже когда они неслись по ровной каменистой земле, Балиан и Юан вдруг заметили, что Кристиан сам на себя не похож.

— В чем дело? — проорал Балиан, стараясь перекричать свист ветра в ушах.

— Не стоит мне подходить к Вратам, — ответил Кристиан. — Если это он, и он напишет в пергаменте, что Врата открылись, это снова сделаю я.

— Но ты и так сделаешь это, Кристиан! — воскликнул Юан. — Если он напишет. Пергамент же может все!

— Да, но…

— Не дрейфь! — бодро прокричал Балиан. — Даже если ты их откроешь, богом клянусь, я не позволю никому туда войти. Вот увидишь!

Кристиан с сомнением посмотрел на него, но, поверив его горящему взгляду, с улыбкой кивнул.

Врата Рассвета стремительно приближались, но даже издали было заметно, что рядом с ними никого не было. Впрочем, Балиан был настолько возбужден (и это его состояние передавалось братьям), что визуальный осмотр, да еще с такого расстояния, его нисколько не удовлетворил.

Он первым ветром промчался мимо Врат, объехал несколько раз, и только после этого, несколько успокоившись, спрыгнул на землю.

— Так, — сказал Балиан, когда Кристиан с Юаном оказались рядом с ним. — Я предлагаю, чтобы кто-то остался тут и посторожил, а кто-то поискал этого козла и двух роландовских солдат.