Чужая война - Наталья Игнатова

– Зато ругань я слышу. – Ведуну было так же неуютно, как и князю. Он хмурился, отводя глаза, разглядывал гладкий, отполированный ладонями посох. «Этакой дубинушкой, – неожиданно, но весьма уместно подумал вдруг Эльрик, – по хребту приложит – мало не покажется» и, похоже, напоминал самому себе, что разговаривает не с давним приятелем своим, Князевым хорошим знакомцем, может, даже другом, а с колдуном.

– Что объяснять-то? – устало вздохнул шефанго. – Почему колдун? Потому что успел Силу в подарочек огрести.

– Это кто ж такие подарочки делает? – искренне изумился Громобой.

– Те, по чьей милости война будет.

– Тоже колдуны, надо полагать?

– Нет. Да. Не знаю. Маги они…Шфэрт! Ты мне объясни, Громобой, тебя что удивляет? Сила?

– Да Сила-то что, Боги с ней, с Силой. Колдун ты, Эльрик. Кровь на тебе. Кровь, понимаешь.

– Приехали. – Эльрик достал трубку. И надолго замолчал, набивая ее и раскуривая. Затянулся. Выдохнул дым.

– Сдается мне, – сдерживая улыбку, заметил Ярослав, – что ты, Громобой, что-то не то сболтнул.

– Все то. – Эльрик повертел в пальцах пушистый кончик косы. – Кровь на мне. Ты, ведун, рехнулся на старости лет? Прости, конечно. И ты, князь, прости, но уж тебе-то, молодому, можно и поумнее быть. Ладно, я тоже дурак. – Он снова затянулся.

Князь и ведун ошеломленно молчали. Громобой медленно свирепел.

– Скажи мне, ведун, – очень ласково и осторожно спросил Эльрик за миг до того, как старик открыл рот, чтобы разразиться гневной отповедью, – а когда на мне крови не было?

Громобой вдохнул. Выдохнул. И закрыл рот.

– Теперь ясно? – Эльрик посмотрел на Ярослава. Князь смотрел на ведуна. Ведун, в свою очередь, уставился на посох, почуял взгляд владыки и пробурчал, не поднимая глаз:

– Кровь на нем всегда была. Ему какую Силу ни дай – она вся кровью пропитается. Уж и не знаю, то ли виниться теперь, то ли в шею его гнать. Да вроде гнать поздно. А виниться не за что. Свой он, князь. Какой был, такой и есть.

– Ну и славно. – Ярослав наконец позволил себе улыбнуться. – А если свой, так, может, ты в гости, а не по делу?

– По делу, – грустно возразил Эльрик. – Война будет. Нам союзники нужны.

– Ты до посла, что ль, дослужился?

– Я до императора дослужился. Не о том речь, Ярослав. Потом все расскажу. А сейчас просто поверь мне, хорошо?

Ярослав ошеломленно молчал. Вспоминал, что значит южное слово «император». Вспомнил. И покачал головой:

– Этак вот сразу и поверь! Слышал, Громобой? Эльрик-то князем Великим на Ямах Собаки стал.

– Это разве диво, – пробурчал ведун, поднимаясь славки. – Дивно мне, что он без топора своего явился. Ты ему верь, князь. Он потом все расскажет. А я пойду коня его гляну. Слышал, что дивный скакун, да сам не видел еще.

– С кем воевать-то собрался? – спросил князь, когда закрылась за ведуном невысокая дверь.

– С готами.

– И что ж вас вскинуло?

– Ты разве не слышал еще о том, что они творят?

– Слышать-то слышал. – Ярослав приподнял бровь. – Да только не пойму, зачем туда шефанго лезть. Вы за морем. Вас не достанут.

– Они до всех дотянутся, князь. Колдуны у них сильные к власти пришли.

– Откуда бы? Они ведь всех. Белым Огнем пожгли. И колдунов. И ведунов. И тех, кто рядом случился.

– Новые народились.

– И что тебе в том за печаль?

– Видишь ли, – Эльрик смотрел на Ярослава сквозь тонкую завесу табачного дыма, – готы собираются пройти по Материку, захватывая все государства и земли. Они почти не встретят сопротивления. Вы, пожалуй, сможете противостоять им. Но лишь какое-то время. Вас задавят силой.

– Устанут, пожалуй.

– А если им орки помогут?

– Быть того не может, чтобы орки с людьми вместе воевали.

– Они уже начали, Ярослав. Орки дерутся за своего Бога.

– А готы здесь при чем?

– А готы с вернейшими из его слуг в союзе теперь. Князь покачал головой. Недоверчиво. Хмуро.

– Не то ты что-то говоришь, Эльрик. Бог у орков страшный. Черный Бог.

– Темный.

– Пусть Темный. А у готов, как ни крути – Белый Пламень.

– Сейчас все иначе, Ярослав. Пойми ты, что времена изменились. – Эльрик выбил трубку и спрятал ее в кисет. – Готский император Рилдиру душу продал. А народу голову задурить много ума не надо. Народ за Белый Пламень дерется. И драться они умеют.

– Но в союзе с орками…

– Они уже воюют в союзе с Эзисом. Те тоже враги. Вера у них другая. Но готы-то думают, что исманы следующими будут. Сначала всех магов на западе перебить надо. А потом – на восток. Хранителя освобождать, что в Румии эзисцами заперт. Понимаешь? Вас же с ведунами вашими перебить – это святое дело. А то, что орки с другой стороны навалились, – так это совпадение удачное. Венедию захватят, там и до орков очередь дойдет.

– Не хватит у них сил.

– Может быть. А может, хватит. Двести тысяч воинов, не считая ополчения. А у орков их несчитано. Сколько у тебя бойцов, князь?

Долго молчал Ярослав. Ответ он знал. И знал, что Эльрику он тоже известен. Никогда не держали в Венедии больших армий. Дружины одни лишь. Да, бойцы в них были отменные, но иногда бои выигрываются не умением, а числом.

– И ты предлагаешь напасть на них? – спросил наконец князь. – Но что мы сможем сделать?

– Победить. С юга ударят эльфы. Я думаю, они уже вышли в море. Мы с вами будем воевать на севере.

– Рехнулся? – с искренней тревогой спросил Ярослав. – У вас же льды вот-вот придут.

– Не придут. Ты поможешь, князь?

– Когда ты думаешь выступить?

– Через неделю.

– За неделю мы не соберемся.

– Соберетесь. Если поторопитесь. Ведунов разошли вместо гонцов. Они коридоры делать умеют. Войска перекинуть мы поможем.

– Кто вы?

– Фчены… наши ведуны, имперские.

– Эльрик, войны за седьмицу не готовятся.

– Войны готовятся за несколько часов, Ярослав. Собирай князей. Я буду завтра с утра. Пусть настраиваются не на пьянку с разговором, а на работу, лады?

– Борух Зараньский да Володимиры – Согодский и Болеславский – тебя знают, верно?

– Верно. Их я сам приведу. Ты остальных зови. И ведуны чтоб не ленились.

– Я ведунам-то не указ…

– А ты укажи. Все. Пора мне.

Эльрик выскользнул в низкую, узкую дверь, привычно ругнувшись из-за того, что приходилось сгибаться в три погибели. Ярослав задумчиво смотрел ему вслед. Громобой сказал: верить. А Громобой зря не скажет. И с готами повоевать – дело стоящее. Давно хотелось, если уж по-честному говорить. Но в одиночку к ним идти очень уж рискованно. Сильны рабы Огня и крепостями, и людьми. А если помогут шефанго… Рубаки там знатные, и ведунов, говорят, не считано. Рискованное дело. Очень рискованное. Не лучше ли все же посидеть да подождать, как оно дальше получится?