У вечности глаза жестокие - Розалинда Шторм

Вольный пожал плечами.

— Понимаешь, они не видят, даже не догадываются о его существовании.

— Марк — призрак? Привидение?

Марьяна призадумалась.

— Даже не знаю. Призраком в обычном определении его не назвать, но одним свойством Гембел все-таки обладает.

— Бестелесностью.

Марьяна кивнула.

— Я тебя прошу, постарайся не заострять на нем внимание. Сегодня медики посчитали, что ты ударился головой и потому галлюцинируешь. Незачем волновать людей зазря, у них и без того неспокойная работа.

— Как скажете.

— Спасибо, что понял. И давай на ты.

Марьяна поднялась и поспешила к двери, но Вольный ее остановил.

— Подожди, не уходи. Раз уж ты здесь, объясни, что он такое. Вернее, кто.

— Марк?

— Да, он самый.

— Не хотела, — новь присела Кузнецова на стул. — Думала, сразу после вашего выздоровления, но ладно, слушай. Как я уже говорила, в случае гибели одного из партнеров умирает тройка полностью. Это происходит из-за того, что на свободу вырываются излишки энергии, те самые, что жили в теле умершего. Они — то и убивают остальных. Но бывают случаи, когда энергию удается перенаправить в определенное русло. В защиту, очень крепкую, непреодолимую защиту. В большинстве, «выживают» именно хранители. Только вот после этого человек теряет материальное тело, и становится таким. Призракоподобным. Носителем знаний.

Машинально накрутив локон на палец, она продолжила.

— В мире всего шесть носителей, по числу материков планеты. В пределах своего они двигаются, перемещаясь из одного штаба в другой. Как, не спрашивай, сама не в курсе. Знаю одно — путь из здания им заказан. Мгновенная и окончательная смерть. Носитель, что переродился последним, заменяет самого древнего из существующих, опять же отправляя того в небытие. Вот как — то так, но сам понимаешь, все тонкости, кроме, них самих никто не знает. А они, как видел, не особо торопятся рассказывать.

— Еще момент, — поторопился задать вопрос Александр. — А если здание разрушится, а носитель не успел уйти. Он погибает?

— Как тебе сказать, — протянула Кузнецова. — По сути, территория под штабами — это некие энергетические точки в пространстве, где они могут существовать и, в принципе неважно, что стоит на территории — дом, замок, шалаш. Главное, сама точка.

Александр долго не мог уснуть. То ли мешал стресс, то ли действие снотворного перебили другие лекарства, вот только он не мог закрыть глаза. Наблюдал за игрой теней, и незаметно для самого себя входил в некое подобие транса. Все же с трудом опустив веки, Вольный оторвался от видений. Зарылся в одеяло с головой и, спустя время, уснул.

Днем забегала тройка Марьяны всем составом. Задержалась ненадолго. Подошел лечащий врач и выгнал всех, мешавших, по его мнению, процессу выздоровления в коридор. А потом вплотную занялся обитателями палаты, то есть ими. Александр все еще витал в облаках, потому почти не ощутил проводимых манипуляций. Вынырнул только тогда, когда чуть не уронил на себя принесенную санитаркой тарелку с бульоном.

Кроме медработников, больше никто не приходил. Но и те, на удивление, были молчаливы. На расспросы о чем-то, кроме, непосредственно, здоровья, отвечали неохотно, ссылаясь на приказ вышестоящего начальства. Начальство также не спешило хоть как-то проявлять себя. Поэтому расширить полученные сведения не представлялось возможным. Дарья вяло реагировала на попытки начать разговор, была рассеяна и уныла. Рада, вообще, не отвечала. Развернувшись к стенке, спала или делала вид, что спит. Практически не ела и не двигалась. Махнув на обеих рукой, Александр рано лег и без сновидений проспал до утра.

Утро пятого дня принесло новые сведения и новые задачи. Их троицу навестили наставники в лице Фамильного и Князева. Посчитав состояние подопечным удовлетворительным, напрягли решением проблем.

— Я хочу спросить, — Петр внимательно оглядел подопечных. — Надеюсь, понимаете, насколько поменялась ваша жизнь?

— Куда уж больше, — не мог не согласиться Вольный.

— И осознаете, что без обучения вы на сто один процент будете убиты на следующий день после выхода из этого здания. Если не раньше.

— Да, мы согласны, — Александр, видя нежелание партнерш разговаривать, решил отвечать за троих.

Рада безучастно смотрела в пол. Дарья отвернулась к окну, желая скрыть досаду.

— Ах да, — успев заметить пантомиму на ее лице, добил наставник. — Знакомая вам тварина одна из самых слабых представителей подобных ей. К чему я веду: пока ваше здоровье не позволяет вплотную заняться обучением, предлагаю решить те вопросы, которые продолжают тянуться за вами из прошлой жизни.

— Мы задержимся здесь надолго? — перебил его Александр.

— Надолго? — пожал плечами Петр. — Тут уж зависит только от вас троих. Месяц, два, три, год или больше. Как научитесь, так и уедете.

— Но у нас работа. Родственников предупредить опять же нужно. Отец, итак, наверное, полгорода на уши поставил. Да и с жильем сделать что-то надо, — наконец, проявила себя Дарья.

— Вот об этом я и говорю, — подтвердил Князев. — Родственникам перезвоните, придумаете что — нибудь, пока говорить правду им не стоит. Квартира? Сдайте в съем. Вернетесь из штаба, поживете сколько — то, если захотите.

— В каком смысле «сколько-то»? — не понял Александр.

— Через пару десятков лет соседи заинтересуются твоей суперской мордашкой, что скажешь? Под нож ложился, кожу на лице натягивал? — хмыкнул Петр.

— Суперской мордашкой? — насторожилась Дарья.

— Точно, — стукнул сам себя до того молчавший Горислав. — Они ж и не в курсе пока. Товарищи, — радостно провозгласил он. — Вы теперь как вампиры из книжек! Опаленные вечностью! Во! Не стареете, живете пока живется!

— Мда, и сколько же тогда вам? — поинтересовался Александр, скептически оглядев наставников, выглядящих неприлично молодо.

— Сто девять, — широко улыбнулся Фамильный. — Петя старше на целых два года.

Вольный неверяще присвистнул. Он, и вправду, не ожидал. Тут же стало понятно, отчего «молоденькая девушка» Марьяна называла их бесцеремонным «ребята». Вполне могла кликать и малышами, но тактично щадила их самолюбие.

— Вот только, — добавил дегтя Петр. — По статистике никто из защитников не умер своей смертью. Так что, не радуйтесь раньше времени. Ах да, по поводу работы. Вы официально приняты в компанию «Щит». Знакомьтесь, читайте договора, подписывайте, — бросил на стул три одинаковых темных папки.

— Здесь ваши телефоны, я забрал из процедурной, — Горислав поставил на тумбу небольшую коробку. — Еще момент, — он внимательно посмотрел на Любимову. — Рада, нам нужно поговорить о твоем отце.

* * *

Рада слушает, но не слышит. Не понимает. Не желает понимать. Зачем? Из-за нее обратился в пепел родной человек.