У вечности глаза жестокие - Розалинда Шторм

— Третью, — на автомате поправил Вольный.

— Что?

— Третья — женщина.

— Понятно, — кивнул брюнет. — Так, где она?

— Ушла, — скривила губы Дарья. — Здесь ей делать нечего.

— Куда? — заволновалась блондинка.

— Куда-куда? — нахмурилась Первоцвет. — Что за странный интерес к этой девке. Домой она ушла. Наверное.

— Ой, самоубийцы, — схватилась за голову девица. — Вам разве не сказали, что нельзя расставаться.

— Ну и?

— И ну, — буркнул темноволосый. — Раз сказали, нужно было слушать. Что за народ пустоголовый пошел?

— За словами следите, уважаемый, — вступился за невесту Александр. — Не у себя дома.

— Стоп! — рявкнул здоровяк. — Пока лаетесь, может случиться непоправимое. Как давно ушла?

— Не так чтобы. Да объясните, наконец, что происходит? — потребовал Вольный.

— В нескольких словах: если до вашей третьей раньше нас доберется тварь, умрете все, — отрезал брюнет. — Так понятно?

— Что? Кто! — вскрикнули Дарья с Александром вместе. — Как?!

— Объяснения позже. Вспоминайте, где она живет.

Взгляды присутствующих почему-то обратились к Вольному.

— Я-то откуда знаю, — удивился он. — Даже не представляю.

— Думай.

— Я знаю, — задумалась Первоцвет. — Вернее, данные у меня в картотеке, попробую войти в систему «Замка» с ноутбука.

Дарья вернулась в спальню. Пока компьютер загружался, в нетерпении постукивала кончиками пальцев по столу, но вот, наконец, появилось диалоговое окно. Через минуту она ввела код. Впрочем, не особо надеясь на удачу, потому как неделю назад в «Замке», в связи с увеличившимися случаями утечки информации, была усилена безопасность. Теперь, находясь вне защищенной системы, стало проблематично добраться до корпоративных данных.

— Нет, не получается, — захлопнув крышку, подтвердила опасения сгрудившимся возле стола новым знакомцам. — Придется ехать в «Замок».

— Ладно, отправляемся туда, — перебила блондинка.

Несколько минут ушло на сборы, и компания из пяти человек вырвалась из душной квартиры на улицу. Александр, направившийся к своему автомобилю, был остановлен брюнетом и практически под ручку направлен к припаркованному рядом с крыльцом микроавтобусу.

— Вы итак одну потеряли, незачем терять еще и нас, — объяснила блондинка, усаживаясь рядом на заднее сидение.

Горислав занял место водителя, брюнет — пассажирское.

— Пора познакомиться, как думайте? — спросила девица, когда автомобиль отъехал от дома.

— Пожалуй, давно пора, — согласился Александр. — Дарья Первоцвет и Александр Вольный к вашим услугам.

Первоцвет раздраженно ткнула его локтем в бок.

— Марьяна Кузнецова, — представилась девушка. — За рулем Горислав Фамильный, — синеглазый помахал рукой со своего места. — Ну и Петр Князев, ваши наставники на первое время. Понимаю, сейчас в ваших головах миллион и один вопрос, — остановила она, начавшую было допрос Дарью. — Постараюсь ответить на каждый, но не сразу. Договорились?

— Куда нам деваться, — пожал плечами Александр.

— И, вправду, некуда. В одной лодке плывем, — отозвался Фамильный.

— Хотя это довольно-таки спорный вопрос, — пробормотал Вольный, но возражать перестал.

Внезапно Дарья кое-что вспомнила и не сумела сдержать вопля. А потом выхватила из сумки телефон и стала судорожно рыться в контактах.

— Так, где же он? — бормотала, лихорадочно листая странички. — Где он? О, вот. Нашла!

— Дорогая, что случилось? — голос Александра был напряжен.

— Сейчас, — бросила ему Первоцвет, вслушиваясь в гудки.

Наконец, трубку взяли.

— Ира, добрый вечер. Вы можете говорить?

На том конце взволнованно затараторили.

— Нет. Нет! Ничего не случилось… Да… Не совсем по работе. Ну, ладно, ладно хорошо… Я звоню вам по какому поводу, адрес Любимовой помните? Да! Съемное. Сейчас с Ремизовым живет? Нет… Не стоит беспокоиться. Обещаю… Записываю… И телефон тоже сможете продиктовать?! Отлично! Диктуйте, — быстро нацарапав цифры на листке блокнота, Дарья нажала кнопку сброса.

— Разворачивайте на проспект Вернадского, дом 15, — попросила она Горислава и вновь схватила трубку, набирая на этот раз тот номер, что был записан на листочке.

— Абонент выключен или находится вне зоны действия сети, — оповестил механический голос. — The subscriber is turned off or is out of coverage.

— Вот гадство! Она вне зоны! — прокричала Первоцвет.

— Значит, нужно поторопиться, — помрачнела Марьяна. — Горислав, быстрее, у нас мало времени.

— Понял, — выкрутил руль парень. Машина развернулась.

Первоцвет взвизгнула и вцепилась в подлокотник, Александр, чудом не свалившись с кресла, стал нервно пристегивать ремень безопасности. Автомобиль же несся по дороге, огибая препятствия на бешеной скорости.

— Если что, к твари не лезете, не орете. И, вообще, ведете себя тише воды ниже травы, — проинструктировал Петр. — Мы справимся самостоятельно. Дарья, какая квартира?

— Сорок пятая.

— Ну и славно, поторопитесь.

Едва успели войти в подъезд, Вольного жутко скрутило. Он резко побледнел, схватился за грудь и стал оседать.

— Что случилось? — бросилась к нему Дарья.

— Грудь болит, — с трудом выдавил тот. — Тошнит страшно, ноги не держат.

Подтверждая свои слова, Александр стал скатываться по стене. Первоцвет удержала его возле самого пола. Ей тут же помог Князев. Подхватил Вольного на руки и понесся вверх. За ним, игнорируя лифт, помчались остальные.

Наконец, оказались на месте.

— Ломай, — приказала блондинка и отошла от двери, отодвигая и Дарью.

Осмотрев препятствие, Горислав ударил ногой в область расположения замка. Толстая металлическая дверь с шумом распахнулась. Он тут же ворвался в проем, но спустя миг, отлетел назад, будто наткнувшись на невидимую стену.

— Вот зараза! — вскричала Кузнецова и бросилась к партнеру. — Нам не пройти, эта тварь стену воздвигла! — она повернулась к притихшей Первоцвет. — Придется одним, внутри ваша частичка — пропустит. Я, надеюсь.

Дарья обернулась на жениха, растерянно на него посмотрела. Александр так и продолжать висеть в руках наставника. Первоцвет поежилась, будто от холода. Судорожно сглотнула и направилась к дверному проему.

— Да отпусти, ты уже, — уже на пороге услышала она голос Вольного. И с облегчением почувствовала ладонь жениха в своей руке.

Картина, что предстала перед ними, заставила Дарью содрогнуться. Обмякшую, окровавленную Раду прижимало к стене четырехрукое крылатое создание. Отдаленно напоминавшее человека, оно было похоже на больной бред постояльца сумасшедшего дома.