Тайный враг - Антон Грановский

– Я помню эту историю, – сказал Ставр. – Но я не знал, что это сделал ты.

– Призрачные твари не могли перейти межу, – продолжил свой рассказ Глеб. – Но одному молодому ходоку удалось вынести из Гиблого места чудну?ю вещь под названием «перевертень». А вместе с этой вещью он вынес оттуда и призрачную тварь. Оказавшись в Хлынь-граде, призрачная тварь приняла облик ходока и стала пожирать людей.

– Это я тоже помню, – снова кивнул Ставр.

– Я отнес перевертень обратно в Гиблое место. Прихватил с собой и камень из святилища, чтобы вернуть его жрецам. Но дойти до конца я не сумел. И тогда мою работу взялся доделать кузнец Вакар.

– И он утопил перевертень в болоте, но не сумел вернуть камень в святилище?

– Да.

– Значит, дыра, через которую туман вырвался наружу, все еще открыта?

– Да, – снова ответил Глеб. – Я убил чудовище, которое порождало призрачных тварей. Но, думаю, что несколько тварей еще осталось. Они шляются по Гиблому месту, но, слава богам, не могут выбраться за межу.

– Думаю, это им сильно не нравится, – усмехнулся Ставр. – Но если чудовища больше нет, тогда зачем возвращать камень? А, Первоход?

Глеб нахмурился, но ничего не сказал. За него ответил кузнец:

– Никто не знает, какие еще твари пролезут в наш мир через эту дыру, – сказал он. – Да и жрецы Нуарана не успокоятся, пока Глеб не вернет им камень. Рано или поздно они найдут его.

– Но… – снова начал Ставр, но кузнец его оборвал:

– Хватит вопросов, ходок. – Он снова взглянул на Глеба. – Значит, ты собираешься вернуть камень в святилище?

Глеб усмехнулся.

– Если честно, то до сегодняшнего дня я не думал об этом. Я дал себе слово, что больше не пойду в Гиблое место. Ни под каким предлогом.

– И что же заставило тебя изменить своему слову?

Глеб вздохнул и ответил, заметно помрачнев:

– Я охотился неподалеку от межи. И вдруг услышал зов. Зов шел из Гиблого места. Не знаю, как это толком объяснить. Словно сами деревья что-то мне нашептывали.

– И что же они тебе нашептали?

Глеб поднял взгляд на кузнеца и спокойно проговорил:

– Что надвигается страшная опасность и что я должен остановить ее. Я пытался заткнуть уши, но зов звучал у меня в голове. И тогда я сдался. Однако я поклялся, что не отойду от межи дальше чем на пять верст.

– Пять верст от межи, – зачарованным голосом повторил Ставр. – Это то место, где мы остановились на ночлег.

Глеб кивнул:

– Да. Я успел вовремя, чтобы спасти твою шкуру. Мне повезло: одна из моих старых ловушек уцелела.

Глеб отхлебнул олуса, опустил кружку на стол и вдруг встретился взглядом с кузнецом. Взгляд того был холоден и подозрителен.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – спокойно осведомился Глеб.

– Да, – ответил кузнец. – Покажи мне свои шрамы.

– Но я уже…

– Не те. Покажи мне шрамы, которые тебе оставила лесная богиня Сорни-Най.

Глеб усмехнулся:

– Ты все еще думаешь, что я оборотень или призрачная тварь?

– Покажи мне шрамы, Первоход. Просто покажи.

Глеб поставил кружку на стол, задрал рукав на правой руке и показал кузнецу аккуратный рядок белесых шрамов, похожих на зарубки.

– Шесть, – тихо проговорил Вакар.

Глеб качнул головой:

– Нет. Седьмой остался. Приглядись и увидишь.

Кузнец пригляделся.

– Да, он на месте. Это из-за того, что я не вернул камень власти жрецам?

– Это была моя задача, Вакар. И я с ней не справился.

– Но седьмой шрам почти выцвел.

– Верно, – кивнул Глеб. – Он выцвел в тот момент, когда ты утопил перевертень в болоте. – Глеб опустил рукав и посмотрел кузнецу в глаза. – Так ты вернешь мне камень власти?

Вакар отвел взгляд и нахмурился. Глеб выждал несколько секунд, затем сухо осведомился:

– Ты решил присвоить его? Но он не принесет тебе счастья, Вакар. Многие уже пробовали.

– Плевать я хотел на камень! – резко проговорил кузнец. – Не он мне нужен!

– Тогда что?

Кузнец снова посмотрел Первоходу в глаза и глухо ответил:

– Ты должен помочь мне, Глеб. Никто больше не сможет, только ты. Ты ведь помнишь мою дочь?

– Да, Вакар, я помню твою дочь.

– А моего внука?

– Я никогда его не видел.

– Но кое-что о нем слышал, верно? – Кузнец вытер ладонью заблестевшие от слез глаза. – Он не так уродлив, как про него говорят. И больше похож на человека, чем на нелюдя. В любом случае, он не сделал никому ничего дурного и не заслуживает пыток.

– Вакар, я…

– Княжьи охоронцы схватили мою дочь и моего внука, – сказал кузнец. – Они держат их в темнице. Они выбивают из нее признание в том, что она сама, сознательно, по доброй воле была с нелюдем и зачала от него ребенка.

На лице Глеба отобразилось удивление.

– Зачем им это?

– Власть ускользает из рук князя. Многие в княжестве поговаривают, что болезнь и война с Голядью сломили его, сделали слабым. И теперь он пытается показать свою силу.

– Пытая девушку и ребенка? – вскинул бровь Глеб.

– В глазах хлынцев мой внук – настоящее чудовище. Он ведь сын одного из предводителей воинства нелюдей.

– Но воинства этого давно нет.

– Верно, нет. Но страх засел в людские души, как заноза, Глеб. Они боятся, что когда-нибудь нелюди вернутся.

Глеб помолчал. Затем тихо спросил:

– Чего же ты хочешь от меня, Вакар?

Кузнец глянул на Глеба угрюмым взглядом.

– Я верну тебе камень, ходок. Но сперва ты найдешь способ освободить их.

Глеб усмехнулся.

– Вакар, но это бессмысленно. Даже если они сбегут, их все равно поймают. Им негде спрятаться.

– Это уже не твоя забота, – угрюмо сказал Вакар. – У меня есть дальние родичи, которые заберут Ольстру и малыша и увезут их туда, где про них никто ничего не знает. Только вытащи их из темницы, Глеб. Вытащи, умоляю!

Глеб задумался. Вакар смотрел на него выжидающе. Ставр, несмотря на явное любопытство, светившееся в его глазах, предпочитал до поры до времени не вмешиваться в разговор Первохода и кузнеца-вещуна.

Наконец Глеб вышел из задумчивости.

– Кто ведет дознание? – спросил он у кузнеца.

– Дознаватель по имени Пырей Крюк, – ответил тот. – Говорят, он очень жесток и ненавидит нелюдей.