Книжный Дозор - Аркадий Шушпанов

Единственный, кому удалось пройти путем изобретательного библиотекаря.

Впрочем, изобретательность Чапека на прыжке через две ступеньки и закончилась. Прага – город Инквизиторов. Здесь даже Дозоры более формальны и находятся под неусыпным контролем. Феномен сразу же привлек к себе внимание, и Чапека прибрали к рукам. О большем он не смел и мечтать. С годами пан Янош не придумал ничего нового, только простодушно и добросовестно описал свой метод в брошюре «Зеркала Яноша Чапека, или О возможности поспешного возвышения». Зато сделал неплохую для его уровня карьеру, поднявшись до главного библиотекаря без доступа к основному схрону. Инфантильность Чапека, способного поверить в книгу как в жизнь, сочеталась с чрезвычайной въедливостью, необходимой каталогизатору.

Давно перевалив столетний рубеж, пан Янош запросился на пенсию: уровень позволял ему избавляться от старческих хворей и даже не прибегать к виагре, но отнюдь не бесконечно поддерживать дряхлеющий организм. Просьбу уважили, библиотекарь вышел в почетную отставку и лишь время от времени приглашался к работе, если требовал какой-то особый случай. Почти за век беспорочной службы книгочей обзавелся неплохой коллекцией старинных человеческих книг, изучению которых и намеревался посвятить остаток своих дней.

Правда, бессемейный и бездетный Чапек все же ощущал себя одиноким. И тогда он предпринял еще один любопытный шаг. В своей библиотеке, занимавшей первый этаж старого дома, он открыл двери для всех желающих, превратив ее в частный музей редкой и магической книги. Два раза в неделю пан Янош, тщательно скрывая свой истинный возраст и прежний род занятий, даже выдавая себя за сотрудника, а не владельца, лично проводил экскурсии для детей и редких туристов. Рассказывал собранные им за жизнь страшные истории о книгах, иногда и подлинные случаи под видом городских легенд – и заодно немного подпитывался эмоциями и заряжал немногочисленные артефакты. Восторгами ценителей он, по причине своего посвящения Тьме, подпитываться не мог, вот и приходилось нагонять жути. Кроме того, к Чапеку потянулись библиофилы и ученые, которым он любезно дозволял пользоваться сокровищами, не вынося их за пределы дома. Неукоснительное соблюдение этого правила обеспечивала магическая защита – ее поставили благодарные выпускники курсов Инквизиции, используя разработки самого Ярова.

Разумеется, простым смертным был закрыт вход в подвальный, тайный зал библиотеки, где хранились настоящие гримуары, не представлявшие интереса для Бюро. Если честно, его крайне редко посещал и сам хозяин, находя более интересным копаться в обычных антикварных изданиях, перечитывать любимую готику в оригинале или посмеиваться, наблюдая, как дети разглядывают картинки поддельного «Некрономикона».

Престарелый книгочей, насколько мог, старался поддерживать у молодежи интерес к печатному слову.

Он невероятно удивился, обнаружив пропажу книги из «магического отдела». Ее кофр был пуст. Чапек не мог заподозрить себя в рассеянности. Проникнуть в хранилище, обойдя все запреты, сумел бы, наверное, кто-то из Великих. Но им не нужно было красть или брать тайком, достаточно было вызвать Чапека и затребовать. Более того, пан Янош отлично знал, что манускрипт – не более чем список, а куда более ценный оригинал есть в библиотеке Бюро.

Что еще любопытнее – защитные системы авторства Ярова не зафиксировали вообще никакого магического вмешательства. Даже сильнейший маг, тщательно замаскированный от прочих Иных, производит возмущения в Сумраке. Это все равно что нельзя плыть, не задевая воды.

Сумрак в библиотеке, свидетельствовали охранные артефакты, был тих и безмятежен. Именно потому Чапек не стал докладывать о происшествии.

Пока не пропала книга из общедоступных. Редкое издание «Государя» Макиавелли, принадлежавшее одному давно осужденному Темному магу, рангом куда выше самого Чапека. После Трибунала имущество пошло с молотка, и Янош воспользовался. Ничего волшебного в книге, насколько он знал, не было.

И снова артефакты ничего не зафиксировали. А вот камеры наблюдения – да.

Детская фигура между стеллажей. Мелькнула и исчезла, как привидение.

Вот тогда Чапек забил тревогу. Забил тихо и аккуратно, как поступал всегда: написал докладную, подал в канцелярию и стал терпеливо дожидаться результата. Инквизиция бюрократична, но не слишком: дознаватели явились в тот же день.

Мгновенное перемещение в пространстве достигается только двумя путями. Один из них – портал. Временный, наведенный магом, или статический, прикрепленный к двум точкам на местности. Но это было исключено – портал легко отслеживается через Сумрак. Второй путь – артефакты. Самый известный – Минойская Сфера. Ее отследить невозможно, однако Сфера, по данным Инквизиции, была утрачена безвозвратно. Дознаватели принялись рыскать в поисках информации о других подобных артефактах, включая легендарные. Одновременно догадались просмотреть и более ранние видео с камер наблюдения.

Ребенок появлялся еще два раза. Появлялся хитро – ни разу толком не показавшись в кадре. Всего два новых факта было установлено: собственно, что взломщик – мальчик, а не девочка (скорее всего…) и что появляется в определенном месте.

Искать надо было там. Но ничего не нашли.

В этот момент делом заинтересовался Стригаль. Сперва он проверил информацию по другим исчезнувшим магическим книгам. Прямых обращений в Инквизицию не было… зато поступали длинные списки взаимных претензий Дозоров. А там нет-нет да проскальзывали обвинения: то один-де, то другой присвоил какой-нибудь гримуар. Обвиняемые, разумеется, открещивались.

Стригаль начал копать дальше. И таки нашел свидетельские показания, что один из ограбленных книжников якобы видел на месте происшествия ребенка. Даже успел сделать слепок ауры – Темный коллекционер оказался еще и опытным, расторопным магом. Только это ничего не дало. Аура была «чистой», без явного цветового оттенка, то есть ребенок не был инициирован. Обвинить в этом Светлых не вышло, следов не нашли, доказательства того, что неинициированный юный Иной вообще замешан в краже, отсутствовали. Всех выявленных в городе несовершеннолетних Иных потом еще пару лет безрезультатно проверяли. Слепок повесили на артефакт, пришили к делу и спустили на тормозах. Похищенную книгу, разумеется, тоже не нашли.

Но Стригаль на этом не остановился. Он проделал кропотливую работу и отыскал один малоприметный факт.

Еще в докомпьютерную эпоху предпринимались усилия составить библиографический свод всех колдовских книг, созданных хотя бы в Европе. Больше всех в этом преуспел Инквизитор и охотник на ведьм Бальтазар Шиллер. Собственно, именно непростое ремесло подвигло Шиллера на его труд, ядром которого послужили ведьминские травники и сборники заклинаний. В конце концов рьяный Шиллер, такой же сторонник «бури и натиска» в своем деле, как его великий однофамилец – в литературе, обрел своеобразное бессмертие. Он стал одним из трех Инквизиторов за всю историю, применивших Саркофаг Времен. Шиллер ушел в вечность с особо злобной ведьмой – ну, не в вечность, конечно, а всего лишь на срок до тепловой смерти Вселенной. А его книжный труд не пропал даром, многажды дополнялся и переиздавался как наиболее авторитетный «Справочник Шиллера». Этот справочник имелся в библиотеке каждого Дозора и у многих частных коллекционеров. Инквизиция не препятствовала, а напротив, способствовала распространению, заодно напоминая о служебном подвиге автора. Но истинные коллекционеры охотились за ограниченным изданием «Справочника», на который было наложено заклятие, изобретенное самим Шиллером. В конце фолианта были оставлены чистые страницы. Вписанные в один сведения о новых книгах должны были одновременно появиться во всех остальных экземплярах. Именно с такого, эталонного образца печатались новые «массовые» издания.