Убить нельзя научить - Ясмина Сапфир

Я еще не встречала в Академии маленьких и щуплых студентов. Зато бугаев от природы, с явной печатью любви к физкультуре на теле, было хоть отбавляй.

«Шотландцы» прибыли сюда из другого мира, и происходили из какого-то богатого и воинственного клана.

Лекцию по кланам неведомой земли я благополучно пропустила мимо ушей. Решила, что для моего несчастного мозга новых сведений уже предостаточно.

И — очень кстати — мы добрались до столовой.

Драгар открыл дверь, и нос защекотали чудеснейшие запахи свежей пищи. Я затруднялась выделить один. Слишком много их было, и каждый обещал незабываемую трапезу.

По дороге воображение рисовало традиционную вузовскую столовую — решетку-змею для подносов, прилавки для еды и суетливых поварих за ними. И, конечно, не без кассира в самом конце «туннеля» — очереди страждущих перекусить между парами до самых дверей. Я даже нащупала кошелек в кармане юбки, заволновалась — в ходу ли здесь деньги с родной планеты?

Но огромное круглое помещение, со сводчатым потолком и белыми-белыми стенами в пух и прах разбило все мои стереотипы.

Вдоль стен тянулись бесконечные столы с едой. Никаких тебе касс, никаких очередей — студенты и преподаватели брали все, что приглянулось и садились за один из деревянных столиков.

Ярко-красные в рассеянном солнечном свете они в хаотичном беспорядке сгрудились в центре столовой.

Пока я ошарашенно оглядывалась, Драгар раздобыл где-то пару подносов, и мы принялись методично обходить ломившиеся от кушаний развалы. Жаркое из всех известных мне видов мяса и нескольких неизвестных, овощи, приготовленные сто и одним способом, горячая выпечка, фрукты — виданные и невиданные, напитки. От ароматов и богатства выбора голова шла кругом.

Решив не рисковать желудком, я взяла борщ, чайник мятного чая с лимонной цедрой, три булочки со злаками и картофель по-деревенски.

Радостно предвкушая трапезу, устроилась вместе с Драгаром за один из столиков. Компания веселых солнечных зайчиков — гостей из высоких сводчатых окон — обещала приятное времяпрепровождение. Но сегодняшний день ничуть не отличался от вчерашнего, и сюрпризов он приготовил ничуть не меньше.

В тот самый момент, когда я старательно размешивала сметану в борще, в дверях показалась массивная фигура Вархара. Рядом с ним твердой поступью вышагивала долговязая, неплохо скроенная женщина, с иссиня-черной косой и темно-серыми глазами. Я сразу подумала, что она из мира начальника.

Резкие черты лица, словно бы заточенные, высокие скулы, плечи и грудь штангистки, руки метательницы ядра и ноги легкоатлета. Прямо-таки женская копия проректора! И, надо сказать, очень даже привлекательная копия.

Пережидая, пока борщ немного остынет, я с опаской поглядывала на начальника. В душе еще теплилась наивная надежда, что он слишком увлечен спутницей, чтобы помешать мне спокойно пообедать.

Но на воротах Академии Войны и мира стоило бы вывесить табличку «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Зорким взглядом Вархар не только выцепил меня из толпы в несколько сотен голодающих, но и в очередной раз оценил фигуру.

Не обращая внимания на недовольство спутницы, проректор отодвинул ее как картонную куклу, и строевым шагом направился к нам. Я поперхнулась борщом и закашлялась.

Глазом не успела моргнуть, как едва не попробовала борщ носом — удар в спину согнул меня в три погибели. Сверху посыпался хохот Вархара.

— Ты, поосторожней, женщина! Подавишься еще! Я не хочу терять столь ценный кадр.

Пока раздумывала — шутит он или всерьез, проректор оглушительно поставил свой поднос на наш столик.

Тарелки подпрыгнули, как при землетрясении, чашки подскочили со звоном, а стол со скрипом сдвинулся вправо.

Не обращая на эти мелочи никакого внимания, Вархар взял себе стул и устроился между мной и Драгаром.

Только что уплетавший за обе щеки какую-то жареную тушку помощник, уставился на проректора как баран на новые ворота.

— Пасть закрой! Мухи залетят! — тактичность Вархара все больше поражала мое воображение.

Для полного эффекта присутствия варвара, проректор ненавязчивым движением обглодал мясо с ножки диковинной птицы, размером, наверное, с собаку. Жуя и улыбаясь одновременно, Вархар закинул локти на стол, положил голову на ладони и с до отказа набитым ртом поинтересовался:

— Ну и как тебе кафедра? Первый рабочий день? Сотрудники? Преподы? Студенты? Аспиранты?

— До этого момента все было терпимо, — огрызнулась я, и, чтобы не наговорить лишнего, применила рекламный совет. Начала жевать, что, в отличие от Вархара, не позволяло мне говорить.

Несколько минут я вместе с борщом глотала витиеватые монологи в адрес проректора, его культуры речи, его способа не дать поперхнуться.

Тишина за столиком никого не смущала.

Вархар успел доесть еще четыре ноги, не меньше прежних. Драгар опустошил три тарелки с мясом, овощами и прикончил свою тушку, оставив на тарелке красиво обглоданный скелетик.

Еда перетягивала на себя внимание мужчин недолго, скорее всего, потому, что в их обществе долго не жила. Не успела ополовинить тарелку с борщом, как два горящих взгляда неотрывно впились в мое бедное лицо.

Я поперхнулась опять, и заработала новый хлопок по спине, сравнимый разве что с ударом садовой лопаты.

— Жуй помедленней, женщина, — всерьез посоветовал Вархар.

— Я принесу вам еще чаю, — пообещал Драгар.

— Сиди, мелочь пузатая, — рука проректора нежно так легла на плечо помощника. И, судя по тому, как скривился и ойкнул Драгар, пятерня Вархара очень тяжела на подъем.

Проректор лично встал и молниеносно вернулся с подносом — на нем дымились два трехлитровых чайника. Запах ромашкового чая опередил комментарий проректора на считанные секунды.

— Вот тебе, ромашковый, успокоишься. А то ты больно нервная.

Я поспешила доесть, пока мужчины благородно позволяли это сделать, попивая свои напитки.

Вархар осушил три стакана розоватой жидкости, по запаху и виду похожей на клюквенный кисель. Драгар опустошил четыре чашки очень темного чая с какими-то особыми травами.

Я потянулась за чайником, но проректор перехватил его и налил три чашки сразу.

— Остынут, — заявил довольно.

Кажется, ему было глубоко все равно, что никто за нашим столиком не рад новому соседству.

Под перекрестными взглядами мужчин, в гробовом молчании, я за рекордные несколько минут, выпила целый чайник ромашкового чая. Вмести мой бедный организм больше успокоительного напитка, опустошила бы и второй. Демонстративно отодвинула чашку, давая понять, что обед закончен.

— Ну что? Пошли в Университетский сад? Я тебе его еще не показывал. Или предпочитаешь полисадник Главного корпуса? — Вархар говорил так, словно я уже на все согласна.