Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

– Это я, Марко, – послышался шепот. – Пора вставать.

Маленькие часики со светящимся циферблатом над моей головой показывали 2:56. Затуманенный недосыпом мозг немедленно включился в работу. «Три часа. Бежим».

– Ты рано, – пробормотал я.

Марко зашел в комнату. У него за плечами я заметил рюкзак.

– Решил убедиться, что ты не спишь. Считай, у меня пунктик, чтобы все было как надо. Хотя ты, наверное, уже в курсе. Идем, пока не поздно. Эли отключила «жучки».

Я повернулся к нему:

– Отключила что?

Марко махнул рукой на флаг с эмблемой «ИК».

– Включи мозги, тормоз. За этим флагом установлен микрофон. И в других местах тоже. Записывают только звук, наверное, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий. Видеокамеры есть лишь снаружи. А теперь пошли. Не заставляй меня выносить тебя на руках.

Я уже был на ногах. После ужина я не переодевался, так что мне потребовалось лишь сунуть ноги в кеды.

Марко распахнул дверь. Конан развалился на своем стуле, из приоткрытого рта раздавался тихий храп.

– Эли взломала медицинский склад и достала немного снотворного, – пояснил Марко, пока мы направлялись к его комнате. – Лошадиная доза для Конана. Хотя можно было обойтись и без нее. Спячка – это его естественное состояние.

Дверь в комнату Марко была второй справа. Касс и Эли уже ждали внутри, на лицах обоих застыло мрачное беспокойство. Легкомысленные улыбки, не сходившие с них в течение всего дня, исчезли.

– Пора тебе все объяснить, – торопливо заговорила Эли. – Ты думаешь, что мы идиоты. Или зомби, как в «Детях кукурузы». Но это видимость, нам приходится притворяться. Мы под постоянным наблюдением, внутри и снаружи, двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Я пыталась взломать их систему с первого же моего дня здесь. По сравнению с их специалистами шифровальщики американского правительства кажутся любителями, но все же мне это удалось.

– Так все… что вы мне говорили… о том, что вы здесь счастливы и как вам тут нравится… – начал я.

– …ложь, – закончил Касс. – Во время ужина я хотел шепнуть тебе про наш план, но в канделябре установлена туча направленных микрофонов. Тогда я попытался поговорить с тобой задом наперед, но ты не понял. Извини за шифровку. Другого выхода не было. По мне, так было бы лучше, если бы мы все говорили шифром, так было бы интереснее. Я меч о ляноп?

– Я только начал привыкать к мысли, что вы нормальные ребята. Не порти впечатление, – улыбнулся я. – Так что, я был прав? Они зло и обманывают нас?

– Поговорим об этом позже, брат, – сказал Марко. – Нужно выдвигаться, пока они не заметили, что их система наблюдения рухнула.

– Я запустила в нее записи того, что происходило в наших комнатах между часом и двумя часами ночи. – пояснила Эли. – Если им вздумается послушать, что творится у Марко, они услышат сопение невинного ангелочка, обнимающего свою игрушечную овечку Дейзи.

– Оставь Дейзи в покое, – проворчал Марко.

Касс всматривался в окно:

– В два часа на пост снаружи заступает всего один караульный. Мы наблюдали за ним всю последнюю неделю, и он всегда в районе трех – не позднее пяти минут четвертого утра бежал на кухню за перекусом: «M&M» и диетическим «Доктором Пеппером». Хоть часы по нему сверяй.

– И все? – не поверил я. – Всего один караульный? В заведении с подобными техническими возможностями?

– Именно из-за этих технических возможностей им и не нужно много охраны, – возразил Марко. – Ты можешь проскользнуть мимо караульного, но электронное око все равно тебя вырубит.

Видимо, я позеленел от такой перспективы, потому что Эли поспешила добавить:

– Они отключили датчики, когда ты сбежал, Джек.

– То есть они знали? – спросил я. – Но… меня ведь никто не остановил!

– Пока… – с намеком протянул Марко.

– …пока из ниоткуда передо мной не появилась обезьяна, – пробормотал я, – со связкой ключей в руке…

–..и не отвела тебя на поляну посреди джунглей, так? – продолжил Марко. – А там – вот неожиданность! – тебя ждал вертолет с нашим краснощеким приятелем на месте пилота. То же самое было со мной. Они позволили тебе сбежать, Джек, а затем подстроили твое возвращение. Преподали тем самым урок. Подавили твою волю. Вот как они работают.

У меня возникло ощущение, будто я вдруг из непроглядного тумана вырвался прямо на солнечный свет. Впервые за все время моего пребывания здесь я услышал нечто разумное.

– А что насчет всего этого бреда про суперспособности? Как ты смог забросить тот мяч, корзина ведь была от тебя в трех милях? Невидимые веревки?

– Это было по-настоящему. – Эли мягко взяла меня за руку. – Слушай, думаю, история про маркер 7ЧС – правда. С каждой процедурой мы становились умнее, сильнее, наши таланты обострялись. Наверное, в этом и состоит их цель, Джек, – вырастить новую расу сверхлюдей, а вовсе не спасти нас от смерти. Они хотят использовать наши суперспособности для каких-то своих безумных планов. Сначала это Могущество Атлантиды – а кто знает, что придет им в голову потом? Может, отправят нас на поиски мерзкого снежного человека.

– Прямо сейчас Эли должна проходить очередные процедуры, – сказал Касс. – Она пришла в кабинет в одиннадцать часов и должна была пролежать подключенной к аппаратам всю ночь. Но стоило врачам уйти, и она перенастроила мониторы, чтобы те показывали, будто она все еще там.

Эли улыбнулась:

– И посмотри на меня. Не пошла на процедуры, но при этом отлично себя чувствую! Как физически, так и умственно! Могу на память продиктовать тебе вступительные слова пятого эпизода «Звездных войн».

– Когда мы отсюда выберемся, я тут же отправлюсь на отборочный матч в НБА, – сказал Марко.

Касс достал из-под ковра двенадцать отрывных листов и не торопясь склеил их вместе. Получилась карта, нарисованная точными карандашными линиями. Внизу была изображена территория института, каждое здание подписано. Сверху между деревьями шла пунктирная тропа, заканчивающаяся в чистом круге. На тропе Касс пририсовал ключ и обезьяну, а в круге – вертолет.

– Откуда тебе все это известно? – спросил я.

– Нам разрешают гулять, бродить по округе, – ответил он. – Иногда охранник позволяет свернуть с привычного маршрута. Я все это нарисовал по памяти. Будь у меня больше данных, я бы смог нарисовать карту большей площади, обозначив размеры и виды произрастающих здесь растений и дисперсию света. И следы животных. Расположение помета животных может иметь важное географическое значение. Они не просто так топают… Кстати, ты знал, что слово «топот» – палиндром? Задом наперед оно звучит и пишется одинаково.

– Буду знать, – пораженно пробормотал я.

Касс провел пальцем вдоль тропинки в джунглях до левого верхнего угла карты, в противоположном направлении от вертолета. На самой границе листа был изображен берег, док и лодка.