Опасные небеса - Владимир Корн

Наконец, я не выдержал, крикнув первое, что пришло в голову:

– Кто вы? У вас проблемы?

И ожидал услышать все, что угодно, только не встречный вопрос:

– А сами вы кто?

– Быстрая доставка рома, – едва слышно буркнул Гвенаэль. – Кто же еще? Заказ выкупать будете?

– Мы пролетали мимо, – это уже навигатор Брендос решил прояснить ситуацию. – Увидели внизу на скалах отблески, заинтересовались. Что-то еще объяснять?

– А откуда вы?

– Оттуда же, откуда и все остальные люди, – вероятно, Гвен находился не в самом хорошем настроении, потому что обычно шутки у него действительно похожи на шутки.

– Так вы не с Альвенды? – Судя по голосу, с нами разговаривал один и тот же человек.

– Нет, – на этот раз навигатор Брендос был предельно краток.

Ситуация начинала мне надоедать. Бывает же такое: мы, бросив все дела, пытаемся выяснить, не нужна ли им наша помощь, а в ответ какие-то тупые вопросы. И я уже собрался сказать: «Счастливо оставаться» – и потянуть рукоять на себя, чтобы поднять корабль выше, когда снизу послышалось:

– Ради самого Создателя, не улетайте, нам нужна ваша помощь!

Гвенаэль и тут остался верен самому себе, негромко пробурчав:

– За умеренную плату и все деньги вперед.

Я взглянул на него: что это такое с ним происходит? Он уже который день не в настроении. Думается мне, дело в следующем: управлять летучим кораблем, в отличие от морского, намного сложнее, и тут недостаточно одних навыков – у штурвального должен быть нюх, дар, способность чувствовать, что в следующий миг выкинет корабль. У Гвенаэля все это есть в полной мере, и во всех сложных ситуациях именно он занимает место за штурвалом. А что теперь? Любой из команды «Небесного странника» – Мирра, Николь, Амбруаз, наш кок, может встать на его место, и корабль будет слушаться его беспрекословно, повинуясь малейшему приказу. Все мы чувствуем себя кем-то особенным, и для этого у каждого из нас есть свой повод. Теперь у Гвенаэля его забрали. Как, впрочем, не стало его и у меня: теперь мой дар видеть ветер практически бесполезен. Но я, в отличие от Гвенаэля, задумывался над этим давно, еще тогда, когда Аднер только приступил к установке своего устройства.

«Привыкай, Гвенаэль. И чем быстрей ты привыкнешь, тем лучше для тебя будет», – подумал я.

– Кто вы, и что с вами случилось? – голос навигатора Брендоса, казалось, звучит равнодушно. Но я-то знал, что на самом деле это не так: человек он на редкость отзывчивый.

На палубу, привлеченная криками, давно уже высыпала вся команда «Небесного странника». Появилась на ней и Николь, и теперь я наблюдал за тем, чтобы она, из извечного женского любопытства, не подошла к борту, и не выглянула за борт, готовясь в любой момент окликнуть любимую. Но нет, она, застыла на месте, как будто к чему-то прислушиваясь, после чего поднялась на мостик:

– Эти люди напуганы. Среди них есть раненые, один тяжело, и он очень страдает.

Зная ее, удивляться мне и в голову не пришло. Я лишь подумал, что из нее выйдет идеальная жена – без слов будет мужа понимать. Хотя с другой стороны, и солгать ей уже не получится.

– Мы с «Красавицы Фелиппы», может, слышали о таком? – донеслось с земли.

Конечно же, слышал. И видел. И знаю его капитана. «Красавица Фелиппа» – небольшой двухмачтовик, даже странно, что на таком малыше мачт целых две. А капитаном на нем Амачинель – худой как рыба-игла, и с выдающимся далеко вперед подбородком, имя только не помню. Ничего плохого о нем не знаю, впрочем, и хорошего тоже.

– А где сам капитан Амачинель? – поинтересовался я.

Со мной разговаривал явно не он, у того голос как надтреснутый, а тут сочный такой баритон, прямо оперный.

– Нет больше капитана Амачинеля, – ответил мне все тот же баритон, и тут же поинтересовался: – Лекаря у вас на борту не имеется?

В голосе явно чувствовалось сомнение: ну откуда на таком маленьком корабле, как «Небесный странник», возьмется лекарь? Тут он не прав – лекарь у нас отличный, всем лекарям лекарь, и губки у него самые сладкие на свете, и сама она красавица. Я взглянул на Николь, у которой был такой вид, будто она не станет дожидаться, когда корабль опустится на землю, а спрыгнет вниз, чтобы поскорей помочь нуждающимся в лекаре. Теперь предстояло самое трудное – поднять их всех с земли на борт корабля. Дно ущелья неровное, с множеством камней самого различного размера, и о том, чтобы посадить корабль, не могло быть и речи. И еще. У нас не получится сделать так, чтобы «Небесный странник» завис над самой землей, и достаточно было спустить трап, все, что мы можем сделать, это спуститься чуть ниже, чтобы хватило длины штормтрапа, он значительно длиннее обычного.

– Эй, на земле! – окликнул я. – Сколько вас, и все ли смогут подняться по штормтрапу?

– Десять нас, десять, и двое точно подняться не смогут, – тут же ответил баритон. Затем, мгновенье помедлив, добавил: – И тело.

– Нам еще трупов на борту не хватало! – в своей язвительности Гвен был неугомонен. Николь метнула на него неодобрительный взгляд, но Гвенаэль сделал вид, что ничего не заметил.

– Мы его здесь похороним, – заверили с земли. – Только вы не улетайте, пожалуйста.

И столько в голосе было мольбы, что я невольно вздрогнул, а Гвен на этот раз промолчал.

– Энди, на кабестан!

Устройства устройствами, пусть и самые гениальные, но лучше сделать так, как мы все привыкли. С изобретением Аднера нужно еще освоиться, а Энди Ансельм кожей чувствует поведение л’хассов, так что мы уж лучше по старинке.

– На палубе – приготовить грузовую стрелу! И спустите, наконец, парус!

«Раненых поднимем так, как подняли в Монтоселе мертвецки пьяного Родрига – в сетке, – принял я решение. – Ну а что еще остается?»

– Брендос, займите место у… – указал я подбородком на рычаг, дублирующий на мостике кабестан.

Случается, что корабль резко проваливается вниз, лучше подстраховаться.

Сам я занял место у борта, держа наготове трубу Древних. Костер по-прежнему горел, давая странные зеленовато-синие отблески на недалекой стене ущелья, и все же определить расстояние до земли было сложно. Тут мне и труба с ее ночным зрением не помощник. «Ну все, пора, сколько можно тянуть».

– Энди, четверть оборота влево, снижаемся.

Корпус «Небесного странника» дрогнул, его почему-то повело в сторону, и мы приблизились к земле на некоторое расстояние.

– Энди, еще самую малость, – тут даже четверти будет многовато.

Краем глаза я видел застывшего у рычага навигатора Брендоса, готового в любой миг поднять корабль вверх. И снова корабль пошел вниз, на это раз даже не дрогнув. Все, еще ниже только приставив мне к горлу нож.

– Спустить штормтрап. Стрелу за борт.