Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

Ясно, что, похитив меня из родного дома, герцог был обязан озадачиться вопросом одежды. Но тот факт, что он даже не поинтересовался, согласна ли я принять платья, покоробил. Поэтому к завтраку вышла в своем, старом. И тут же услышала:

– Милая, тебе что-то не понравилось? Другого портного вызвать?

Вопрос обезоружил, а тон, которым он был задан, добил. Столько искренности, столько неподдельного беспокойства. О Богиня!

Я осторожно примостилась на краешек стула, окинула взглядом столовую – столь же мрачная, как малая гостиная. В интерьере заметен мужской вкус и некий… холостяцкий шарм. Думаю, останься Райлен служить в столице, он бы чувствовал себя в этом доме очень комфортно. А вот госпожа Ларре…

– Рэйс, могу я попросить другую горничную? – спросила, едва лакей, прислуживавший за столом, отошел.

Герцог заломил бровь, уставился вопросительно. Я же с пояснениями не спешила, зато краснела вовсю. Жаль, не от смущения.

– А чем не угодила эта? – Вопрос сопровождался хитрым прищуром.

– Проблемы с памятью, – сама не ожидала, что скажу такое. – Ранний склероз.

Лицо властителя Даора слегка вытянулось. Он отставил чашку, наполненную незнакомым ароматным напитком, спросил:

– А поподробней можно?

«Она забыла, что Райлен разорвал помолвку!» – едва не выпалила я. От позора спасла прокушенная губа и сжатые до боли кулаки.

– Нет, поподробней нельзя.

Рэйс хмыкнул, окинул хитрющим взглядом и приступил к завтраку. Я тоже вилку схватила, проковыряла некрасивую дыру в омлете и чуть не подавилась, услышав:

– А как насчет переезда в другие покои?

Если честно, обсуждать этот вопрос не хотелось. Еще вчера, проваливаясь в сон, решила, что возмущаться и предъявлять претензии не стану. Не знаю, зачем Рэйс отправил в комнаты, которые готовили для госпожи Ларре, но переселяться не намерена. Не сейчас.

– Не стоит. Мне очень нравится сиреневый цвет, – бодро соврала я. И лишь вернувшись к омлету, позволила себе чуточку покраснеть.

Кажется, мой новый почти родственник хотел спросить о чем-то еще, но не успел. В столовую вошел прямой как палка дворецкий.

– Господин Рэйслин, вы просили доставить газеты.

Спустя мгновение на белоснежную скатерть легла стопка типографских листков. Глаза герцога сверкнули нездоровым весельем, а я напряглась. Что еще?

– Светская хроника, – пояснил седовласый и, словно невзначай, всю эту стопку ко мне подвинул.

В Вайлесе газета всего одна – впрочем, больше нашему городку и не нужно. Тут мне предложили по меньшей мере дюжину. Долго сомневалась, какую выбрать, в итоге взяла верхнюю и, пролистав до колонки светской хроники, чуть со стула не упала.

О Богиня!

Половину газетной страницы занимал фотографический портрет. Мой портрет! И мало что цветной, так еще и свежий. Всего полгода тому, сразу после праздника Осени сделанный!

– Откуда?! – ошарашенно воскликнула я.

– Ловкость рук, толика смекалки и чуть-чуть удачи, – отозвался Рэйс.

Герцог был невероятно доволен. Не газетой – собой. Я же смотрела во все глаза, потому что напротив сидел первый (и, вероятнее всего, единственный) представитель высшей аристократии, который действительно гордился столь недостойным поступком, как кража!

Хотя… не единственный. Есть еще один – столь же черноглазый, но в отличие от папочки брюнет!

– Рэйс, вы совершенно несносны.

– Да ладно. – Властитель Даора подмигнул и, кивнув на газету, добавил: – Читай.

Заголовок был более-менее нейтральным – «Воспитанница герцога», а вот дальше… дальше шла полная импровизация.

«Как стало известно нашей газете, – писал журналист, скрытый под псевдонимом Викс Сиятельный, – один из самых загадочных и влиятельных аристократов королевства решил обзавестись воспитанницей. Портрет сей милой девушки вы, дорогие читатели, можете лицезреть выше.

Кто она? Поверьте, наша редакция делает все, чтобы установить личность незнакомки. В настоящий момент ясно лишь одно – девушка обладает выдающимися талантами в области магии. Помимо удивительной красоты, разумеется.

И хотя делать выводы рано, но интуиция шепчет – перед нами портрет будущей хозяйки Даора».

– Ну как? – осведомился герцог.

Я пожала плечами. Статья вызвала смешанные чувства. С одной стороны, приятно, что назвали красавицей, с другой – обидно, что напомнили про отсутствие магических способностей, а с третьей…

– Глупый намек, – пробормотала я.

Рэйс перегнулся через стол, отобрал газету.

– Зато правдивый, – пробежавшись глазами по тексту, хмыкнул он.

– Но ведь люди могут подумать…

Меня одарили лучезарной улыбкой и радостным:

– Привыкай!

– Рэйс, вы не поняли! Они намекают, что между мной и вами…

И снова улыбка, на сей раз снисходительная.

М-да… странное ощущение. Кажется, за восемнадцать лет жизни в маленьком городке, где сплетни – единственное развлечение, должна была привыкнуть. Ан нет, все равно удивляюсь. Особенно собственному спокойствию.

– Райлену это не понравится, – возвращаясь к омлету, сказала я.

Седовласый ответил еще одной улыбкой. Нехорошей – слишком загадочной. А после заявил:

– Сегодня у тебя свободный день. Можешь заниматься, чем вздумается, только на улицу выходить не советую.

– Почему? – удивилась я. И тяжело вздохнула, когда герцог стукнул пальцем по фотографическому портрету.

– Жители столицы не менее любопытны, чем жители Вайлеса. А ты на ближайшую пару недель сплетня номер один.

О да… именно этого мне и не хватало!

Викс Сиятельный оказался не единственным, кто потратил время и чернила на рассуждения о моей персоне. Новость появилась во всех газетах, даже в сельскохозяйственном вестнике. Но мое недоумение было вызвано отнюдь не газетчиками. Меряя шагами гостиную сиреневых покоев, я думала о Рэйсе.

Поведение герцога ставило в тупик. С одной стороны – искренняя забота, с другой – чистое издевательство. Если не присматриваться, можно подумать, будто он не нарочно, но… нет, ошибка исключена.