Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

– Но я же видела слияние ваших аур, – настаивала Тьяна. – И постель. Она была разворочена!

– Не было ничего, – сглотнув, повторила я. – Не было.

Спальню затопила очень неуютная тишина, а потом тетушка сказала:

– Молодец, Соули. Так ему и надо.

– Кому «ему»? – Глупый вопрос, но все-таки.

– Магу твоему пронырливому, – охотно пояснила Тьяна.

Я тихонечко выдохнула. О Богиня! Какое счастье! Обошлось!

– Но ситуации это не меняет, – добавила призрачная гостья. – Знакомство с родом Даор все равно состоится. Так что будь добра подготовиться.

– В смысле?

– Беременность, Соули.

Я подарила собеседнице недоуменный взгляд – он-то и стал последней каплей. Терпение тетушки лопнуло.

– Чтобы через три дня на двухнедельном сроке была, ясно?! – закричала Тьяна. – И только попробуй не выполнить! Лично, вот этими самыми руками задушу!

– Но…

– Никаких «но»! Беременность две недели, и точка! Я из-за вас позориться не намерена! Тем более перед Рупертом!

О Богиня…

Остаток ночи прошел тревожно – сперва мысли мучили, потом сны. Причем такие, что проснулась в холодном поту под аккомпанемент собственного крика.

Последнее сновидение самым жутким было…

Будто прихожу в кабинет к Центрусу и говорю:

– А вы порталы только в пространстве создавать умеете? Или во времени тоже?

– И во времени умеем, – отвечает архимаг.

– А не могли бы вы…

– Мог, – серьезно кивает Центрус. – Куда?

– В Вайлес, на две недели назад.

Глава Ордена даже заклинаний говорить не стал – пальцами щелкнул, а я уже на пороге шляпной лавки. Передо мной простирается главная площадь города, воздух полнится весенними запахами, в пронзительно-синем небе парит дракон. Тот самый – изящный, одноместный, на котором Райлен в наше захолустье прилетел.

Поворачиваю голову и вижу – Мила с Линой. Близняшки счастливы до неприличия, они только-только с Райленом познакомились. А он, как и тогда, спиной стоит.

– Ой, Соули! – кричит Лина. – Соули, иди сюда!

Маг оборачивается и глядит на меня.

Да, да! Портрет, напечатанный в газете, не лгал…

Точеные черты лица, тяжелый подбородок, брови вразлет, короткая – по последней моде – стрижка. Брюнет. И глаза темней самой грешной, самой сладкой ночи. А еще улыбка… невероятная, почти сказочная.

Коленки тут же ослабли, щеки заалели, но желания убежать не возникает. Наоборот! Приходится прилагать титанические усилия, чтобы подойти и присесть в скучном реверансе, вместо того чтобы подбежать, броситься на шею, осыпать поцелуями.

Райлен склоняется к моей руке, обжигает пальчики касанием губ… И тут вступает Лина:

– Соули! Господин Райлен обещал разобраться с нашим умертвием!

– О, замечательно! – отвечаю я, хотя прекрасно знаю, что никакого умертвия нет. Вернее, пока нет.

– Не волнуйтесь. – Голос у Райлена красивый, бархатный. – Я непременно решу эту проблему.

«Ага, – думаю я. – А взамен подаришь столько новых, что… ой, лучше не вспоминать».

Вслух, разумеется, о другом:

– Благодарю, господин Райлен. Умертвие у нас маленькое и безобидное, но с ним действительно стоит разобраться.

– Умертвие не может быть безобидным, – вежливо улыбается брюнет.

– О… Наше умертвие может все!

Сестры глядят удивленно, но спорить не берутся.

Тут появляется госпожа Флер, за ней толпа горожан. Нас с близняшками оттесняют, Райлен становится недосягаем, как северная звезда. Мы с девчонками забираем маковые пироги для матушки, вскакиваем на лошадей… но на полдороге я «вспоминаю», что забыла заехать к госпоже Жейер. А ведь у нее мои книги! Причем именно те, которые жуть как хочу перечитать.

Увы, близняшкам придется вернуться домой без меня. Я буду позже. Но мы конечно же успеем сходить на старое городское кладбище и поднять умертвие. Ведь иначе Райлен нас засмеет, запозорит…

Пробраться в гостиницу оказалось невероятно просто. Найти комнаты, в которых поселился новый штатный маг города Вайлеса, – тоже. Уж не знаю почему, но я очень хорошо помнила их расположение.

Коленки снова дрожали, но совсем не так, как раньше. Было в этой дрожи нечто особенное. Может, предвкушение?

Я распахнула дверь и вошла.

Гостиная оказалась пуста, но я сразу поняла – Райлен в номере. Просто… просто слышался шум воды. Оглядевшись, увидела уже знакомый диванчик, обитый темной благородной тканью, низкий столик для чаепитий, кресло. И еще одну дверь!

Сама я ни разу в гостинице не жила, но героини сентиментальных романов путешествовали часто. Благодаря книгам я неплохо представляла, что к чему. Догадалась – дверь ведет в спальню. А уж рядом с ней, со спальней, расположена та самая ванная комната, где…

И тут меня с головой накрыло осознание – о Богиня! Что же я делаю?!

Сердце застучало набатом, в глазах потемнело, ноги подогнулись. В падении я сшибла тяжелый напольный светильник (и кто догадался поставить его у самой двери?). Кажется, этот грохот сотряс все семь миров.

Прошло не больше секунды, прежде чем прозвучало изумленное:

– Госпожа Соули?

Маг стоял на пороге спальни. Мокрый, в одном полотенце.

– Господин Райлен… – глухо выдохнула я. Вспыхнула спичкой.

– Госпожа Соули, вы… вы как здесь оказались?

– Не знаю…

Брюнет смерил встревоженным взглядом и стремительно приблизился. Сел на корточки, ухватил за подбородок, заглянул в глаза. Дышать стало на порядок трудней, потому что… потому что его близость опьяняла, а капельки воды, скользившие по обнаженной коже… О Богиня!

– Госпожа Соули, что с вами? – позвал встревоженно, но в голосе появилась хрипотца. Такая знакомая и такая волнующая…

Я нервно сглотнула и попыталась ответить на вопрос. Правда, на предыдущий.

– Не знаю, господин Райлен. Наваждение какое-то.

– Вставайте! – строго приказал брюнет. Тут же поднялся, подал руку.

Честно попыталась соблюсти хоть какие-то приличия, но ноги не слушались…

– О Всевышний! – вздохнул маг.

Он подхватил на руки прежде, чем успела возразить. И это было так привычно, так приятно… Я просто не могла не коснуться его груди.

Вздрогнул. Впился взглядом. Глаза стали совсем черными, взгляд затуманился.

– Госпожа Соули…

– Господин Райлен…

Гостиная тонула в ярком полуденном свете и оттого эти объятия казались невероятно стыдными. Вот только отстраниться или отрезвить брюнета подобающим словом не могла. Хуже того, мне вдруг вспомнилось, что Райлен – мой муж. И пусть он никогда не признавался в любви, но…