Королевский маскарад - Оксана Демченко

На краешке кровати обнаружилась бледная решительная Мильоса-о-Рил. Опять, как и вчера, с красными, заплаканными глазами.

– Ты мне на лоб уксусную тряпку плюхнула? – на всякий случай уточнила Сэльви, удивляясь хриплости голоса.

– Да, я и еще…

– Знаю, не шуми так. Спасибо. Чем хочешь уранвови… уравниво… тьфу ты, гадость, а не слово! Давай, трави королеву, с чем пришла?

– Я прошу разрешения уйти весной на реку, к Эдилю, – шмыгнула носом Оса. – Не знаю, что нас связывает, но ведь связывает! Я всю ночь думала. Пусть Лоэль остается тут, а я вместо него. Вот.

– Спать надо ночью, – уверенно сообщила королева, тяжело опираясь на локти и усаживаясь. – Или пить, а потом все равно – спа-ать. Ну можно еще, того, женихаться. – Ведьма кое-как проморгалась и заинтересованно подмигнула дочери Эриль. – И каково это – с ледяными эльфами целоваться? Холодно?

– Ну нельзя же так! – возмутилась Оса. – Кто подсматривал – Кошка Ли?

– Пойди найди королевскую кофту и ее же, то есть мои же, теплые кожаные штаны, – потребовала Сэльви.

– Сколько вы выпили? – возмутилась Мильоса, решительно сваливая на кровать все затребованное. – Мама еле двигается. Папу я ни разу не видела таким, его же, гномьего знахаря, невозможно напоить! Это все люди, они на вас плохо влияют. Воевода до сих пор поет и шумит. Вот мерзавец гостеприимный!

– Значит, я угадала, ты втрескалась в Эдиля, – довольно кивнула королева, усердно стараясь найти рукой рукав.

– Деревенские словечки, – нервно фыркнула Оса.

– Не отпущу на берег, – серьезно и трезво сообщила королева. – Ни тебя, ни его. Могу посоветовать внимательно вглядеться в эту душу. Потом лет на двести запастись терпением. И искать его заново в мире живых. Отошлю тебя пока что в Круг мудрых, учить людей магии. Нечего в долине зря околачиваться, ныть и маму своим видом расстраивать. Запомни: смерть по собственной воле – это слабость и предательство. Сделаешь так – никогда больше его не встретишь. Никого не встретишь. Прежняя Оса любила вполсилы, оттого и забыла суженого. Настоящую любовь заклятием не одолеть, это я тебе как Сердце эльфов говорю… Ох, чего-то я неровно бьюсь сегодня. И так в висках стучу, жу-уть.

– Рассольчику?

– Что, пытка еще не закончилась? Ты еще тут и опять шумишь?

– Я умею рассмотреть, когда недоговаривают. Опыт, знаешь ли… – Мильоса виновато вздохнула и села на край кровати. – Сэль, я не верю в переселение душ.

Сэльви задумчиво помассировала затылок, тяжело вздохнула и прочесала волосы пальцами. Еще раз и еще, пока Оса не начала противно шипеть от нетерпения.

– Я тоже не верю в переселение душ, – вяло буркнула королева. Усмехнулась, наблюдая замешательство Осы.

– Но мама же… Я все знаю, что ты – не… то есть про королеву, которая была раньше, – запуталась в выведанных тайнах, запрещенных именно для изложения нынешней королеве, Мильоса.

– Во-во, – хихикнула ведьма. – Я – не! Глупости это, что души вроде воды из стакана в стакан свободно переливаются. Не бывает так. Нет в мире повторений. Зато есть круг жизни… Люди – они уходят по своим тропам, я не стану их обсуждать. – Королева поморщилась. – А эльфы… Наши души вроде деревьев, девочка. Я твердо знаю. Смерть – зима… Рождение – новый круг смены сезонов. Стержень, ствол души вечного образуют его опыт, убеждения, талант… и долг. Неисполненное прощается людям, но нам – никогда. В новом тепле жизни и с новой листвой дел и планов мы, лес памяти этого мира, по-прежнему отвечаем за свои долги. Они нас могут подточить, как древесный жук, изнутри. Убить окончательно. Лишить смысла нашу вечность. Зато исполненные – дают основу для роста.

– Тебе виднее, – не захотела признаваться в непонимании сказанного Мильоса.

– Все-то ты ждешь простого ответа, – расстроилась Сэльви. – Не тот случай, тут наскоком знания не украсть. Вырастет со временем понимание, в душе. – Ведьма насмешливо покосилась на слушательницу. – Само собой, я не вполне глухая и не очень слепая. Знаю, кем меня считает твоя мама: своей подругой из прежней жизни… и королевой. Глупости. Я родилась в деревне людей и жила человеком. Да, так сложилось – без полной души, подобных зовут темными… Но ведь и душа древней королевы себя изрядно выжгла, оплачивая старые долги. Нас сплели несчастье и случай, она помогла мне, а я приняла заботу о ней. Нас так перемешало, что теперь и не разобрать… да и не требуется разбирать. Вышло все к лучшему, я ведьма и – вижу. Мы не выжили бы поодиночке, нас уже и не было, по сути, обеих… Ребенок не мог вырасти во взрослое существо по причине неполноты души, но обрел опору. А вторая часть меня… она научила меня многому. Магии, доброте, взрослости.

– Я про него спросила, про… – попробовала вернуть королеву к менее опасной теме Мильоса.

– Тиэса-а-Роэль, – спокойно произнесла Сэльви чужое и никогда не примерявшееся на себя имя, – была добрейшим существом. И очень плохой королевой… Я имею право это сказать, наверное. Она не умела говорить «нет» хамам, она не умела бить больно и не жалеть, когда следует бить и не жалеть… – Королева задумчиво покачала больной головой. – Пить не пила, радоваться не решалась от души и без оглядки. Впадала в отчаяние, страшилась обидеть и не смела унизить. Моя Ольви такова, она гораздо больше впитала от той стороны души, я знаю… она и есть во многом росток древнего дерева, поднятый заново, из семечка, – Сэльви заговорщицки подмигнула и поднесла палец к губам, – только никому!

– У меня голова гудит, – ужаснулась Мильоса. – Ничего уже не понимаю.

– Пить надо больше, – ехидно посоветовала Сэльви, морщась и вздыхая. – Или все же меньше? Мы с Риром много раз обсуждали пути душ. Даже ругались. А потом мирились… Мы живем в этом мире, и нам не дано понять законов, действующих вне его пределов. Но есть намеки и наблюдения. Долги платить приходится, точно. И еще, как говорит король, любовь сильнее смерти, если она не совсем слепа. Иди, устала я от сложностей темы, не ко времени разговор.

– Так он вернется?

– Мильоса-о-Рил! – возмутилась Сэльви. – Мое величество втолковывает тебе заплетающимся языком уже так давно: нет! Он не вернется, ребенок с именем Эдиль будет жить новую жизнь с чистого листа, храня память рода и магию, это можно перелить из стакана в стакан… если на трезвую голову постараться. Прочее не от него зависит, от тебя. Иди, не делай такое лицо, тошно. – Королева вздохнула. – Опыт хранит возрождаемый, любовь бережет живущий. Я полагаю, все правильно. И я сказала то, что желала сказать.

Королева одернула кофту, затянула пояс брюк и решительно тряхнула волосами. Прошептала короткое заклятие трезвости, уныло вздохнула – муть в сознании осела, но не исчезла. Но ведь скоро опять идти к вечернему костру, связывать Эдиля с новой семьей. И потом выполнять вторую часть обряда. Трудная весна. Сэльви лукаво улыбнулась. Зато какие могут получиться замечательные королевские внуки! Взять хоть Виоля. Он долину изведет не хуже Кошки. А то Ли повзрослела, редко пугает эльфов своими дикими выходками…