Королевский маскарад - Оксана Демченко

Когда гости добрались до заставы, их встретили радушно. Разместили в лучших домах. Каждую новую группу гостей угощали роскошным ужином. И пели, само собой. Как не петь, если затевается праздник? Сэльви слушала, подпевала, кивала задумчиво. А однажды рассмеялась с облегчением и подмигнула мужу.

– Решила загадку единорогов? – успокоился король.

– Вполне, – довольно кивнула Сэльви. – Правда, некоторые законы эльфов придется разок нарушить. Но тут случай особый: они и так дали сбой. Глянь хоть на Осу. Нет ей покоя, никто ей не нравится. Как в прошлой жизни лишили ее права быть счастливой, так и тянется до сих пор. Магия отречения.

– Помню, была такая, – нахмурился Орильр. – Для наказания отступников, презирающих ранги. Я знаю беду Эдиля. Он просил руки Мильосы за пять сотен лет до войны. Ей запретили помнить и узнавать своего жениха. А ему прошлое оставили, гишо полагается сполна осознать свое ничтожество… Оса такое творить принялась – вспомнить страшно! Меняла кавалеров чаще, чем платья. Никто ей не был хорош, а все выбирала и намекала. Она была красивая, яркая, знатная, талантливая – в нее влюблялись, и всегда безнадежно.

– А с бывшим женихом больше не разговаривала?

– Именно. Только магия отречения давно в числе запретных, Сэль. Я сам занимался изменением законов. После древней войны, когда меня назвали Ключником. От короны Лирро отказался, а иное – делал. Ранги отменил, магию чуть подправил, с людьми и гномами наладил общение. Потом новый король кое-что порушил, а его сын и того больше наворотил… Но эти заклятия сгинули.

– Отречение лежит на душах, – грустно вздохнула королева. – И пока Эдиль не жив, но и не мертв, оно сохраняет силу. Ничего, я и это исправлю.

– А что нарушишь?

– Отказ от памяти прошлой жизни… – начала королева. И быстро добавила: – Частично. Сами снова рожденные не вспомнят прежнего, но их родители будут знать. Ты, мой Рир, и начал эту историю, дав сыновьям имена доверенных хранов древней королевы. Ведь одно имя осталось неназванным.

– Виоль…

– Я знаю: ты хотел так звать внука, – улыбнулась Сэльви. – И это – будет.

– Я опасаюсь играть с богами, Сэль, – нахмурился Орильр. – Я всего лишь хран и в этом случае буду тебе слабой защитой.

– Это не игра, – серьезно уточнила королева. – Это просьба. Точнее, даже мольба. В прошлом уже так наигрались, что пора восстановить естественное течение событий. Души не могут болтаться вне жизни и смерти, это противно природе. Творец, почитаемый эльфами, нам не оставил точных указаний на такой необычный случай. Но есть предания людей, и в них я разыскала необходимое. Идем, надо поговорить с Кэльвилем, Ольви, Лилем и Астой.

Король кивнул, спорить он более не стал. Когда у ведьмы Сэльви в глазах пляшет и течет черное пламя, возражать ей бесполезно. Магия Сердца эльфов уже работает. Он, первый хран древней королевы Тиэсы-а-Роэль, видел подобный взгляд и в прежней жизни ее величества. Пламя казалось серебряным, но сила в нем жила совершенно та же.

Немыслимо давно, ему тогда едва исполнилось сорок – немного даже для человека, – королева приехала в лесной лагерь, где тайно растили тильо. Он и был – тильо, эльф без ранга, искаженный магами еще до рождения без дозволения королевы. Тильо заклинали на улучшение реакции и силы, повышенную агрессивность, исключительную сопротивляемость темной магии. Заклинали, не пытаясь осознать и оценить, как это влияет на природу и судьбу будущих эльфов.

Единственная узнала об опасном опыте магов. Она умела выяснять самые темные тайны. Никому не ведомо, каким способом. Война еще только начиналась, воспринимаемая большинством как нелепые и случайные стычки с загадочными существами – ведимами, полулюдьми, порождением темной, чуждой миру Саймили магии. Совет знати вечных – ранга дании – решил использовать тот же способ, улучшить «породу» воинов. Получится – их сочтут разумными. Не выйдет – так ведь официально их нет в мире…

Тильо воспитывали в тяжелейших условиях: непосильные тренировки, скудная пища, постоянный недостаток сна, жестокие наказания. Их опасались и стремились сделать послушными.

Он отлично помнил, как впервые увидел королеву. Тиэса приехала одна, верхом. И алииа – наставники – вынуждены были склониться перед ней. Тильо велели лечь лицами в траву.

– Отчего же, пусть стоят, – холодно велела королева. – Валяться в траве и умолять – ваше дело, нарушившие древний закон. Природа разумных вне грубого и глупого вмешательства.

– Но решение высочайших… – прошелестел один из учителей.

– Есть законы, нарушение которых отдает все права в мои руки, – мягко напомнила королева. – Никто более не повторит вашего греха, я уже позаботилась об этом. А юные эльфы…

– Мы не уверены, что тильо вполне нормальны, – снова перебил тот же наставник.

И тогда в ее глазах полыхнуло серебряное пламя. Орильр помнил, как стоял и завороженно смотрел. Это было самое удивительное, что он видел за свою короткую жизнь. Прекрасная женщина с серебряными волосами, которой не смеют возражать наставники. Не просто не смеют – не могут! Магия Единственной лишила их дара речи, погрузила в забытье.

Серые глаза утратили странный блеск, стали теплыми и спокойными. Королева оглядела рослых угрюмых воинов.

– Я не могу идти против Совета знатных дании во многом, – грустно сказала Тиэса. – Иначе лишусь того влияния, которое оказывает лишь королева, и в Рэлло станет еще хуже. Мне ведомо, кого они желают видеть во власти. Такое решение лишит эльфов последней надежды выжить. А мне бы хотелось, чтобы род вечных одолел страшное время. И я смею надеяться, что вы мне поможете. Вас намерены сделать оружием Совета. Пройдет еще несколько дней, и заклятие подчинения исказит ваше сознание, лишая рассудка. Поэтому я здесь. И вот что я вам могу дать. Уходите из долины Рэлло немедленно и навсегда, вас не остановят, такова моя воля. Или оставайтесь, мне нужны храны. До сих пор такого ранга не было, но я его создам. Если вы останетесь, вы присягнете мне, а не долине. Подчиняться станете мне, а не Совету. Они и тут наплетут ограничений, но главного не изменят. Решайте, у вас есть пять дней. Каждый пусть сделает свой выбор.

Сребровласая королева еще раз обвела взглядом воинов, развернула своего коня и уехала прочь по той же тропе, которая вывела ее к лагерю. Эльфы тихо переговаривались. С ними впервые общались так – объясняя и давая право выбирать. Это оказалось для многих странно и трудно. Даже само звучание слова «хран» требовало привычки.

Орильр – тогда еще его звали Лиль – не нашел повода к задумчивости. Если он создан, чтобы защищать, то теперь точно знает, кого обязан хранить. Понял с первого взгляда, услышал в голосе… – и решительно нырнул в заросли. Бегать он умел и тогда стремительно.

Королева удивилась, застав на опушке леса одного из бывших тильо.

– Ты быстро бегаешь и еще быстрее принимаешь решения, – улыбнулась Тиэса. – А не передумаешь?