И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Спокойно. Я не приведу в твой дом врага, Гайли.

– Твоя охрана?

– Пожизненная, – улыбнулась я. – Мой муж…

И тут супруг учудил.

– Здравствуйте, доктор! – заорал он радостно, открывая лицо.

Если аборигенам Тара о чудесном возвращении Ила знать не полагалось, то идущих решено было извещать обязательно – мало ли в каком мире доведется столкнуться. Но мы договаривались, что сначала морально подготовим Гайли к новости.

Лорд Миаллан впал в ступор. И, видимо, надолго.

– Ил, ну зачем ты так?

– А чего тянуть? У нас, между прочим, ребенок дома. А доктор сейчас оклемается. Гайли, эй, Гайли! – Он поводил перед застывшим лицом эльфа, нет, не рукой, а одним из призрачных клинков. – Помнишь меня? Я не привидение, и ты не сошел с ума. Хотя во втором не уверен – психиатры все немного того.

– Я психолог, – отрешенно поправил идущий. – А ты… – он ткнул Ила пальцем в грудь, – ты твердый.

– Это можно исправить, – заявил мой ненаглядный.

Я показала ему кулак: не хватало, чтобы он обернулся Сумраком, тогда доктор не скоро очухается.

– Гайли, это действительно Иоллар. Он не умер… Точнее, сначала умер… немножко…

Я никак не могла подобрать нужных слов.

– Секкора тау дара вест?

Когда Гайли выдал эту тарабарщину, я решила, что он все же тронулся, но это был всего лишь вопрос на неизвестном мне языке.

– Тау дела марида, – бодро отозвался Ил, и отрешенное лицо эльфа сделалось задумчивым.

– Сколько звезд на флаге Фиана? – продолжил он допрос.

– Семь.

– Что такое «Золотая орхидея»?

Муж бросил на меня растерянный взгляд и не ответил.

– Что такое «Золотая орхидея»? – переспросил Миаллан с издевкой.

Иоллар упрямо сжал губы.

– Не знаешь? – змеей прошипел идущий.

– Не помню. – В голосе Ила слышалась угроза.

Гайли насмешливо фыркнул и обернулся ко мне:

– Я слышал, что ты вышла замуж. Думал, нашла нормального парня. А ты опять связалась с этим… – Он неопределенно махнул рукой. – Но дело твое, открывающая. Надеюсь, не пожалеешь.

Иоллар отреагировал пренебрежительной полуулыбкой, и заметивший это Гайли, уже отошедший от потрясения, но не простивший его, мстительно сообщил мне:

– «Золотая орхидея» – это бордель на Ино.

– Буду знать, – ответила я спокойно.

А вот Ил решил подобного предательства не спускать и рассыпался туманом, повторно ввергая эльфа в состояние шока.

– Сам свихнется, сам себя и подлечит, – произнес он жестко, вернув себе нормальный облик.

Созерцание соткавшегося из марева обнаженного тела стало для Гайли последней каплей. Доктор смирился с тем, что здравый смысл не объясняет происходящего, и постановил, что нужно выпить.

Покуда он ходил за «лекарством», я смогла рассмотреть помещение, в котором мы оказались после телепортации. Лорд Миаллан встречал нас в небольшом кабинете, то ли специально перешел сюда, то ли мы застали посольского советника за работой. Я не отказалась бы узнать, что это за работа, но рыться в разложенных на столе документах было бы слишком. Может быть, удастся узнать что-нибудь новое из разговора? Все же Гайли должен быть неплохо осведомлен об обстановке в Кармоле и в империи.

– Не надейся вытянуть из него больше, чем он сам захочет рассказать, – угадал мои намерения Ил. – Гайли потому и Гайли – лис еще тот.

Муж застегнул рубашку и выглянул в окно, за которым с высоты второго этажа открывался вид на огромный парк. Деревья, кусты и ничего, что помогло бы установить наше местонахождение.

– Мы в Азгаре?

– Скорее всего.

– Никогда здесь не был. А ты?

– Нет.

Неплохо было бы погулять по столице. Салзара навестить. Тот-то не лис – Ворон, – может, и рассказал бы что-нибудь. Правда, до Марони дошли слухи, что после возвращения он уже не пользуется прежним доверием монарха. У его величества может быть лишь один маг. И как мне шепнули по секрету, с этой дамочкой лучше не связываться.

– Обычно я рад гостям, особенно таким, – вернулся идущий, – но через час меня ждет принц Кэллиан. Так что заранее прошу прощения.

Он уже пришел в себя, довольно быстро (очевидно, профессиональные навыки психоаналитика помогли), и смог общаться с Иолларом так же, как раньше. Почти так же. От меня не укрылись беглые, оценивающие взгляды и исполненные тайного смысла вопросы. Было ли это очередной проверкой и какие она дала результаты, я не узнала. Зато уже на первых минутах разговора решила вопрос с Келаем. Судя по тому, как легко лорд Миаллан согласился отпустить соглядатая на заслуженный отдых, таких келаев у него в Кармоле было немало. Возможно, остался кто-то и в школе, но уточнять было бесполезно – отдельные темы сидэ советник умело обходил.

Но кое-что он нам рассказал.

– Аэрталь хотела бы сохранить дружеские отношения с Кармолом. Она понимает, как трудно будет маленькому королевству противостоять огромной империи, и готова оказать посильную помощь. Уже подписаны договоры на поставку оружия, а в следующем месяце отдельные части кармольской армии будут усилены нашими бойцами.

Только скептическая улыбка Иоллара не позволила мне вслух восхититься великодушием королевы.

Свое отношение к услышанному муж объяснил мне уже дома.

– Аэрталь заинтересована в том, чтобы Истман увяз в войне с Кармолом, и сделает все от нее зависящее, чтобы он потерял тут как можно больше сил. Дураку понятно, что император не отправится за океан, пока не разберется с ближайшими соседями, вот королева и хочет выиграть время. У Дистена сейчас похожая позиция, он тоже надеется, что гражданская война отвлечет агрессоров от Кармола, но в отличие от Аэрталь не пытается влиять на события. А жаль…

Рассуждать о том, какой Дистен плохой король (политик, военачальник и вообще), – любимая тема Ила в последние дни. И я решила срочно проведать Дэви, который, согласно отчету нянек, за время нашего отсутствия ни разу не просыпался.

Увы, но речь пришлось дослушать, ибо муж отправился в спальню вместе со мной.

– А почему Аэрталь не вмешивается сейчас? Почему она не предложит свою «посильную помощь» Халиру? – высказала я показавшуюся мне здравой мысль.

– Потому что Халир тоже не большой любитель эльфов. Думаю, королева будет даже рада, если герцог потерпит поражение. У него ведь нет намерений мстить Кармолу за убийство дяди, он официально объявил, что не верит в инсинуации кузена. А значит, ничто не отвлечет его от попытки очередного захвата Леса.

Я заглянула в кроватку: малыш спал и улыбался своим снам.