И придет волчица… - Ирина Шевченко

Тар

Не бывает случайных совпадений, Ромар знал это точно. Неспроста оказался он на Эльмаре в день, когда Сумрак явил себя в виде беспомощного ребенка. И недаром пять лет спустя, когда он вновь появился в родном мире, владетель Стиар попросил его взять на обучение того самого мальчишку. Да и в этот раз он прибыл на Тар отнюдь не для того, чтобы узнать, что Иоллар Т’арэ принял смерть от предательского огня. Пришел потому, что так было предопределено. Потому что никто более не смог бы сделать того, что собирался сделать он…

А раз так, какой-то облезший волколак его не остановит!

Улучив момент, орк мощным ударом пригвоздил раненую, но все еще кидающуюся на него тварь к земле. Второй клинок, не мешкая, срубил оборотню голову. Не вовремя отродье Тьмы вышло сегодня на охоту и совсем не ту добычу присмотрело. Не дожидаясь, пока мертвое тело, из которого вместе с кровью вытекала сила проклятия, утратит звериный облик, идущий облил его маслом из найденной в сумке бутыли и чиркнул кремниевой зажигалкой – так-то надежнее. Неплохо было бы отыскать еще и схрон, у темного – не врожденного перевертыша, а ставшего таким в результате наведенных чар или заражения крови – наверняка было в лесу тайное место. Но Ромар помнил, что охотиться в здешних краях на нежить не нанимался. Его целью был не волколак – орк шел туда, куда вело его сердце, как и сказал похожий на гнома старик: ведь частичку Сумрака нес в себе каждый из его детей.

Галла

Гуляли свадьбу всем поселком и готовились к ней сообща. Каждая хозяйка из кожи вон лезла, чтобы удивить соседей своим фирменным блюдом.

Я тоже решила не оставаться в стороне.

– А это что? – полюбопытствовал Рад.

– Пока тесто. А испекутся, будут голубочки, – объяснила я, делая на крылышках надрезы-перышки. – А глазки из изюма сделаем.

Филана, в дом которой я перебралась, взявшись лечить ее сына, довольно улыбнулась:

– Смотрю я на вас, тэсс Галла, и не нарадуюсь. Это ж достанется кому-то такая: и красавица, и хозяюшка, и магичка притом.

Готовит, прядет, вышивает…

– Жаль, Радуш мой для вас молод будет. Но найдется кому в храм повести, небось уже в очередь выстраиваются!

Я машинально провела пальцем по ладони, стирая прилипшую к рукам муку и обнажая длинный белый шрам. Если я захочу, он исчезнет без следа, но пока я не готова прощаться с воспоминаниями, даже с такими.

– Ой, – смутилась женщина, заметив рубец. – Так вы уже, а я, дура, языком треплю. Еще и на крови венчаны. Неужто мольца не нашли?

– Да. С мольцом накладка вышла.

Если бы я знала, как все обернется, то сохранила бы совсем другой шрам – тот, что остался после знакомства с клинками Т’арэ…

– И как вас муж одну в такую глухомань отпустил? – зацепилась за новую тему Филана. – Неужто не переживает совсем, не волнуется?

– Не волнуется. – Я отерла руки о полотенце. – С весны уже не волнуется. Ни о чем… А изюминки вы уж сами воткните.

– Тэсс Галла, я ж не…

– Ничего. Я пройдусь немного, а то жарко от печи.

Вырвавшись из дома и из поселка, уйдя далеко за ограду, я скоро успокоилась. Но возвращаться не торопилась, решив прогуляться до сосняка – который день собиралась смолы со стволов набрать.

Путь предстоял недальний, час туда, час обратно и полчасика на то, чтобы поковыряться в коре ножом, который я носила с собой, оставляя в Дубочках меч. К ужину вернусь. Может, и остатки грустных мыслей к тому времени развеются. Успокоиться-то я успокоилась, но воспоминания никак не желали отступать.

Среди кустов мелькнула тень. Зверь? Человек? Нежить? Или та самая тень, о которой говорили мальчишки? Перехватив поудобней нож, я осторожно раздвинула ветки.

Он стоял на краю небольшой полянки и смотрел на меня. Сердце сорвалось в бездонную пропасть, а на глаза навернулись слезы. Как же это?..

– Здравствуй, родная.

Ноги стали ватными, ни шагу не сделать…

– Даже не подойдешь ко мне? – Он опустил голову, пряча печаль в глазах. – Значит, тогда ты сказала правду, я тебе больше не нужен.

– Нет! Нет, ты… Ты всегда мне нужен… был нужен. И сейчас…

Но вместо того чтобы броситься к нему, я без сил опустилась на траву. Боги пресветлые, неужели это все-таки не сон?

– Ты мне нужен. Но… тебя больше нет. Я видела огонь, я горела в нем вместе с тобой. И я знаю…

Любая логика пасовала перед светом обожаемых глаз, перед теплом его улыбки. Возможно, я схожу с ума, и он – всего лишь моя галлюцинация, но как же хочется остаться в этом безумии навсегда!