Шеф-нож демонолога - Анастасия Левковская

— Всякой ерундой… — потрясенно повторил он и покачал головой. — Вы это слышали?

— Слышали, слышали, — зевнула Лиля. — И не раз. За последние недели ее принципиальная позиция по этому поводу не изменилась. А еще это означает то, что Майка как будущую часть компании она не воспринимает. Иначе он тоже бы ушел… как ты это назвала? — вопросительный взгляд.

— Френдзона, — со вздохом ответила я. — Это называется френдзона. Или зона дружбы.

Плетельщица довольно кивнула, а затем, к моей радости, так ловко сменила тему, что мне оставалось только дивиться. Но я была ей благодарна. Потому что, к своему смятению, осознала: соседка права. Я готова была с Майком общаться, но уж никак не вводить его в наш тесный кружок. Почему? В чем причина? Я не понимала. То ли наша компания казалась мне законченной картиной, и любая мелочь могла ее испортить, то ли… Я потеряла нить размышлений, споткнувшись взглядом об невозмутимого Ская. Тому, кажется, все мои откровения были до лампочки, потому что он по-прежнему с интересом читал книгу. И меня это опять разозлило.

Краем уха вслушиваясь в оживленные реплики друзей, которые пытались спланировать совместную гулянку после возврата парней с практики, я сверлила недобрым взглядом нашего мистера ледяное великолепие и понимала: достал до ручки. Один его вид теперь доводил меня до бешенства. Рядом с ним я начала ощущать себя, словно опозорившаяся школьница, которую при всех отшил самый популярный мальчик в классе. То, что это ни грамма не соответствует реальности, только больше бесило.

Да как он смеет так себя вести со мной, чурбан бесчувственный! Ладно с любовью-морковью, я не навязывалась и не предлагала. Но, чтоб тебе только одними бутербродами питаться, как ты смеешь отвергать меня как друга?!

И надо же было ему выступить именно в тот момент, когда я накрутила себя до ручки.

— Скай, ты же пойдешь с нами? — мило захлопала ресницами Рокси.

— Если Джэйд пойдет, леди, — безэмоционально отозвался тот, не отрывая глаз от книги.

— Нет, ну это неинтересный ответ, — не сдавалась наша экспрессивная брюнетка. — Такое ощущение, что мы тебя заставляем. А ведь мы друзья!

И этот примороженный вдруг резко выпрямился и ожег вмиг растерявшуюся Рокси тяжелым взглядом.

— Мы не друзья, — веско произнес он. — Если бы не Джэйд, меня бы здесь не было.

Челюсти попадали, кажется, у всех. У всех, кроме меня.

— Скай, зачем ты так? — тихо спросил Джэйд. — Это же неправда!

— Это правда, — окончательно заиндевел голос блондина. — Ты мой друг, Чарльза я могу назвать приятелем. Сюда я прихожу только с тобой, это очевидно.

Все, это была именно та капля, которая… переполнила мой кипящий чайник. Свисток на космической скорости улетел в неизвестном направлении, а сам чайник взорвался.

— Тогда какого инфернала ты здесь делаешь? — совершенно спокойно спросила я, встав с кровати и сложив руки на груди.

— Я пришел с Джэйдом, — был мне не менее спокойный ответ.

Понимал ли Скай, что зарвался, что это слишком? Мне уже было плевать.

— В эту комнату вход разрешен только друзьям. — Мне казалось, из меня ушли все чувства, совсем все, я ощущала себя пустой и безразличной. Потому слова срывались легко и правильно, и я не жалела о них ни секунды: — Всяких левых примороженных сюда никто не звал, раз они к нам никак не относятся. Ты нам не друг? Так выметайся отсюда. И чтобы ноги твоей на моем пороге не было.

Тишина в комнате стала настолько ощутимой, что казалось, ее можно потрогать пальцами. Друзья ошарашенно переводили взгляды с меня на Ская и, похоже, дар речи потеряли.

— Мира, ты… — первой отмерла Рокси, но я подняла руку, призывая ее заткнуться.

— Вот как? — холодно процедил Скай и, с резким хлопком закрыв книгу, лениво поднялся. — В таком случае я, как вы, леди, и сказали, выметаюсь. Благодарю, что освободили от отнимающей время бесполезной обязанности.

И, церемонно поклонившись, стремительно удалился, аккуратно и тихо прикрыв за собой дверь. И не удостоил взглядом никого. Даже Джэйда.

— Мира, зачем? — укоризненно спросила Лиля.

— Задрал, — коротко отозвалась я. — Сил моих нет. Я не психолог и не всепрощающая Мадонна. А он с каждым днем ведет себя все хуже. Это была последняя капля, согласитесь. После всего, что мы вместе пережили, натуральное свинство говорить, что он не считает нас друзьями.

— Свинство, — несчастно кивнул Джэйд. — А мне что теперь предлагаете делать?!

— Жить, как жил. — Я отвернулась к окну, ощущая себя несчастной и опустошенной. — Он твой друг, это неоспоримый факт. Просто теперь сюда он приходить не будет. Вот и все, — опустила глаза в пол и глухо пробормотала: — Прошу прощения, но я дико устала и хочу спать.

— Но… — попытался возражать Чарли.

— Идите, — сказала свое веское слово Лиля.

Спорить с плетельщицей никто не решился, потому вскоре мы остались в комнате вдвоем.

— Я понимаю мотивы, но… — медленно начала она, явно тщательно подбирая слова. — Мир, это точно было необходимо?

— Да. — Я подняла на нее глаза, отчаянно пытаясь не разрыдаться: меня переполняла боль. — Я не хочу об этом говорить, прости. Не сегодня.

Половину ночи я беззвучно прорыдала в подушку. Даже тот факт, что Скай сам нарвался, не помогал. Мне было так жаль нашей дружбы, наших воспоминаний, начавшейся близости, которая так и не стала осязаемой… Лиля, если и не спала, подойти ко мне так и не решилась.

И хорошо, потому что делиться своим горем не хотелось.

* * *

Проснулась я с трудом. Глаза не открывались, голова ощущалась тяжелой, словно с хорошего такого перепоя. Все-таки страдания — не мой конек, надо завязывать. Забить на этого придурка, и все. Вон поеду сегодня с Мишей пообщаюсь. Парень он интересный, к тому же свой, таких тараканов, как у Ская, у него точно не водится. Авось попустит на тему отвергшего по всем статьям красавчика…

Кое-как соскребя себя в кучу, я решительно сползла с кровати. И чуть не шлепнулась на пятую точку, услышав насмешливое:

— Ну и видок… Вы что, полночи пьянствовали?

Нервно икнув, я немедленно взбодрилась и так широко открыла глаза, что мне бы, наверное, героини аниме позавидовали бы. И совершенно растерялась, увидев, что в моем кресле, небрежно заложив ногу на ногу, сидит леди Арлайн.

— Наставница, а вы что здесь делаете? — осторожно спросила я.

— Жду, когда ты соизволишь проснуться, — широко улыбнулась она и подняла вверх указательный палец. — Цени! Я сижу здесь уже час и даже не пытаюсь тебя будить.

И только после этого я додумалась посмотреть на часы… И обнаружить, что я не просто проспала, а нагло и с размахом проспала.

Почти двенадцать часов! Мишленовские звезды, это же надо было так отрубиться! Все-все, нужно завязывать с этими муками любви, от них только одни проблемы!