Люди в белых хламидах - Ольга Обская

Даркус заглянул в глаза и, похоже, остался доволен.

— Вы еще ничего. Все ж таки до обморока не дошло, — снисходительно усмехнулся декан. — А некоторые, самые впечатлительные, сознание теряют, когда первый раз видят много крови.

Лера наконец-то окончательно пришла в себя, и тут до нее дошел смысл происходящего. Даркус, заметив, что новоиспеченной студентке стало нехорошо, причислил ее к разряду слабонервных. Решил, что она непременно сейчас грохнется в обморок, и потащил на балкон отдышаться. Надо же, какой заботливый. Только Лера вместо благодарности испытывала досаду. Она так самоотверженно поборола желание трусливо ретироваться из реанимации. Радовалась, что совладала с собой, смогла хладнокровно наблюдать за работой врачей. А Даркус посчитал ее впечатлительной неженкой.

— Да не боюсь я вида крови, — с досадой выпалила она.

— Не боитесь? — усмехнулся декан. — А у кого чуть обморок не случился?

— Это не из-за крови.

— Валерия, не расстраивайтесь. — Похоже, Даркус не поверил собеседнице. — Говорю же, поначалу такое со многими бывает. Потом проходит.

Декан произносил слова мягко, как будто общался с напуганным пятилетним ребенком, чем вызывал все большее раздражение Леры.

— Теперь я Айлита, это во-первых. А во-вторых, плохо мне стало по другой причине. Я пациента узнала.

— Это ваш знакомый? — догадался Даркус.

— Да.

— Жених? — Новая догадка озарила декана. — Это из-за него вы…

— Да почему жених-то? — разозлилась Лера. — Просто приятель.

Вот привязались все к ней с этим женихом. Может, она в подвенечном наряде была всего лишь потому, что примеряла обнову, купленную про запас. Ну, проходила мимо свадебного салона, увидела красивое платье да и приобрела на будущее. Глупая, конечно, версия, но все-таки правдоподобнее той, что у Леры за один день откуда-то жених нарисовался.

— Если просто приятель, почему же вы так расстроились?

Хороший вопрос. А и правда, чего Валерия распереживалась? Во-первых, Пашку же вылечили, во-вторых, не настолько он был ей близок, чтобы из-за его болезни сознание терять. Тут, скорее, роль сыграло несколько причин — сказался стресс всего сегодняшнего дня плюс фактор неожиданности.

— А что с ним случилось? — вместо того чтобы отвечать Даркусу, Лера задала свой вопрос. — Как он получил такую серьезную травму? Вы когда людей перемещаете, знаете их предысторию?

— Мы, врачи, нет. Но эмы кое-что знают. Они видят последнюю минуту-две перед тем, как человек оказывается на грани жизни и смерти.

— И что они увидели? Они делятся с медиками?

— Да, рассказывают, когда это может помочь спасению. Сообщили, что на парня покушались.

— Кто? — Сердце опять начало тревожную пляску.

— Таких подробностей я не знаю.

— А эмы знают?

— Скорее всего, тоже нет. Они видят то, что происходит в параллельных мирах, в виде ментальных образов — как взаимодействие неких полей. И расшифровка этих видений дает довольно расплывчатую картину.

— Черт! Я здесь, а там на Пашку покушались. Сейчас вы вернете его в исходную точку, и его добьют. И я даже не знаю, кто эти негодяи и как ему помочь, — с тоской в голосе произнесла Лера.

— Думаю, не все так плохо. Его очень хорошо подлатали. Он в прекрасной физической форме. Сможет, если что, постоять за себя или, по крайней мере, убежать. Да и эмоционально-энергетический уровень я ему поднял до нормы и даже чуть выше. Это ему поможет.

— А что с этим его уровнем было не так? Павел был сильно напуган?

— Конечно, нападение вызвало сильный стресс, а он резко деформирует эмоционально-энергетическое поле. Но я диагностировал и другие нарушения. Похоже, ваш Павел находился на грани психологического срыва еще до покушения.

Лера задумалась. Как так? В четверг, когда она последний раз видела Пашку, он был в своем обычном дурашливом настроении. Ни намека ни на какие срывы. Они даже посидели немного в кафе после того, как закончили вести очередной детский праздник. Пашка рассказывал, что собирается с друзьями на выходные мотнуть за город. Звал Леру с собой. Она ответила, что подумает. Что же такого случилось на следующий день, в ту злополучную пятницу? Почему несчастья начали сыпаться на Валерию, а затем и на него? Это совпадение или между покушением на Пашку и падением Леры есть какая-то связь? А ведь в этой головоломке фигурирует еще и подвенечное платье.

— Профессор Даркус, во что был одет Павел, когда поступил к вам?

— Джинсы и тенниска.

Ну вот и отлично. От сердца отлегло. Это обычный прикид Пашки. Никаких тебе торжественных свадебных костюмов. А то Лера уже начала подозревать черт знает что.

— Валерия… или как вы теперь зоветесь? Айлита? Вижу, вы в норме, раз разговор перешел на детали одежды. Мне нужно вернуться, а вы можете еще немного подышать свежим воздухом. А потом ступайте в общежитие — отоспитесь. Я предупрежу дежурного врача, что отпустил вас.

— А Элиану?

— И Элиану тоже. — Выходя с балкона, Даркус неожиданно обернулся: — С боевым крещением вас, хладнокровная Айлита.

— Спасибо, — не смогла сдержать улыбку Лера. Ей польстило, что декан таки поверил, что она не впечатлительная неженка.

Валерия собралась идти следом. Но задержалась на пару минут. Только теперь она обратила внимание на захватывающую дух картину, которая открывалась с высоты третьего этажа. Ночное небо искрилось сотнями звезд, сплетенных в незнакомые узоры. Здания с башнями, которые Валерия заметила днем, теперь выглядели еще экзотичнее. Их крыши сияли каждая своим цветом. Создавалось впечатление, что над землей зависли синие, зеленые, красные, желтые, оранжевые, фиолетовые конусы разных размеров. Контуры дорог подсвечивались серебристыми полосками, извивались, словно ленты праздничного серпантина.

Красота! Эх, забыть бы на секунду обо всех тех проблемах, что свалились сегодня на голову, вполне можно было бы подумать, что попала в прекрасный сказочный мир.