Весна войны - Артем Каменистый

– Я такое не видел даже.

– А здесь, в Крыму, его раньше хватало.

– Я сладкое не очень. Яблоки люблю, с кислинкой если. Слушай, фазанов здесь просто немерено. Надо бы поохотиться.

– Поохотишься, не сомневайся.

– Вы хотите убить этих красивых птиц? – чуть не плача, спросила Тейя.

– Не переживай, мы будем выбирать самых уродливых, – осклабился Либерий.

– Стойте.

– Стоим, – произнес Влад, на всякий случай стаскивая с плеча ружье.

Впереди, в просветах расступающегося кустарника виднелась каменистая пустошь, взрытая россыпью воронок. Диаметр самой мелкой из них был не меньше полутора десятков метров.

– Лунный ландшафт… – сказал Влад.

Либерий кивнул:

– Я смотрел на Луну в трубы подзорные, там все точно так же.

Тейя поглядела налево, затем направо, потом опять уставилась на следы бомбежки и задумчиво произнесла:

– Плохо узнаю местность, но, очень похоже, база здесь была.

– Прямо здесь? – спросил Влад. – Каких размеров?

– Вон, где ложбина та, дотуда база тянулась.

– Километра полтора и на всю ширину долины?

– Не на всю ширину. До ручья была база, а за ним рос виноград.

– Вы его разве не под землей выращивали?

– Нет. Винограду не нравится под землей. Он там плохой становится.

– Ну, надо же, хоть что-то у вас по-человечески росло, – пробурчал Либерий.

– От базы ничего не осталось, мы зря пришли, извините. – Тейя опустила голову.

Кос настойчиво стучался в голову, добивался ответа на вопрос, что они там нашли, но Влад пока отмалчивался – надо для начала моральный дух в коллективе поднять:

– Ну что ты как маленькая? Мы и так с самого начала знали, что база разрушена, и скорее всего очень сильно. Так что ты ждала увидеть?

– Не знаю. Хоть что-то. Но нет совсем ничего. Только камни.

– Там, в кустах, что-то есть. – Церковник указал вперед.

Подошли, рассмотрели, но даже Тейя не смогла определить, что это было раньше. Просто бесформенная груда исковерканного металла. Чуть дальше наткнулись на россыпь обломков материала, похожего на темно-зеленое стекло, мутное от обилия пузырьков. Девушку эта находка обрадовала:

– Это от башни управления. У нее стены были из такого сделаны. Не помню, как называться материал такой.

– А вход под землю возле башни был или в ней? – уточнил Влад.

– Я не могу знать такое. База большая, везде ходить нельзя, да и не очень хотелось. Под землей было почти все, входов всяких много очень. Наверное, были.

Влад присел на плоский обломок, некогда являвшийся частью башни, и пригласил остальных, похлопав рядом с собой:

– Присаживаемся.

– Мы разве сидеть пришли? – нехорошо прищурилась девушка.

– Нет. Но и бродить по этим кустам можно долго и без толку. У нас гораздо лучше способ есть. Эй! Эхнатон!

– Эхнатон две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три слушает!

– Видишь вот ту ложбину?

– В указанном направлении я наблюдаю три ложбины.

– Самую большую из них видишь?

– Так точно!

– Надо прочесать всю местность от нас до нее. Все, что между склонами гор и ручьем.

– Предмет поисков?

– Враги, ловушки, зараженная местность. И, самое главное: входы в подземные сооружения. Или пустоты вблизи поверхности. Сможешь?

– Поиск подземных пустот займет большое количество времени, так как потребуется частый контакт с поверхностью.

– Мы не торопимся, так что приступай.

Глядя, как дрон старательно обыскивает бывшую территорию базы, Тейя покачала головой:

– Я делаюсь глупой почему-то. Не смогла додуматься, что он сможет сделать это лучше нас.

– Все мы ошибаемся. Ты садись, не стой.

– Камни холодные.

– Но не эти, они нагрелись на солнце.

– Камни такие не нагреть, – заявил Либерий и, потрогав поверхность обломка ладонью, хмыкнул: – Ну, надо же, и правда теплый.

– Тоже забыла, – вздохнула Тейя. – Материал такой. Особый.

* * *

То, что Эхнатон назвал «большим количеством времени», растянулось до вечера. Так и не успел закончить, пришлось возвращаться уже в сумерках.

На следующий день они продолжили.

И с куда большим успехом.