Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

Ник без смущения разгуливал по всему дому, и от этого Харви чувствовал себя не в своей тарелке – точно так же, как и в первый раз. В этом доме никогда не бывало много гостей. Харви всегда боялся, что отец вытворит что-нибудь не то, но твердо знал: хозяин обязан сделать все возможное, чтобы гостю было удобно. Однако он понятия не имел, что делать, если странный гость-чародей доставляет хозяину запредельные неудобства.

Ник с профессиональным видом постучал по окну.

– Защитные заклинания еще держатся.

Харви неловко пожал плечами, сунув руки в карманы.

– Не мне судить.

– Можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно, – ответил Харви. – Давай.

– Моя знакомая предлагает мне явиться в комнату Сабрины в виде обнаженной астральной проекции, – сказал Ник. – Как ты думаешь, хорошая мысль?

– Самая худшая, какую я слыхивал, – ровным голосом ответил Харви.

Он толком не понимал, что означает «астральная проекция». Вроде бы когда-то что-то читал в комиксах. Надо бы потом заглянуть еще раз. Но в ответе был уверен на сто процентов.

– Вот первое, что тебе надо усвоить о нас, о людях. Насколько я знаю, когда дело доходит до романтики, мы движемся вперед гораздо медленнее, чем вы, ведьмы.

Ник нахмурился.

– Зачем тянуть время, если вы живете не так долго, как мы?

И снова шок. Харви словно шел по незнакомой местности, то и дело спотыкаясь о камни.

– Может… может, именно потому, что мы знаем, как коротка наша жизнь. Не торопимся, потому что хотим создать нечто такое, что останется на многие годы, – рисуем картину, строим замок, влюбляемся.

Наверное, это прозвучало глупо. Но он не знал, как еще говорить о любви. Ник кивнул, сосредоточенно нахмурившись, и этим напомнил Харви Сабрину – точно так же она смотрела, когда хотела что-нибудь записать, а под рукой не было карандаша и бумаги.

– У нас принято действовать постепенно, – продолжал Харви, приободрившись. – Только тогда люди поверят, что у тебя серьезные намерения. Понимаешь?

Лицо Ника разгладилось, он улыбнулся.

– Да.

– Поэтому даже не думай… – Харви попытался произнести «об обнаженной астральной проекции», но не смог, – о том, что ты мне тут говорил. Ни в коем случае.

– Все ясно, человече, – кивнул Ник. – Тогда что же мне делать?

– У меня есть идея, – осторожно предложил Харви и направился в комнату Томми.

Он не отваживался заходить туда с тех пор, как переступил порог с ружьем в руках. Да и сейчас струсил бы, но за спиной шел Ник, и не хотелось снова ударить в грязь лицом.

До того как эта комната отошла к Томми, отец устроил там библиотеку для матери. Томми не разрешил отцу убрать эти книжные шкафы.

Мама обожала книги. Она год проучилась в колледже, изучала социологию и права женщин – бабскую чушь, как говорил отец, – а потом, по обычным причинам, была вынуждена бросить. Она умерла очень рано, и Харви ее почти не помнил, однако в памяти сохранились обрывки воспоминаний – о том, как вечерами он лежит рядом с ней на лоскутном одеяле. Воспоминания были бессвязные, мягкие и теплые: его завернули в одеяло, как блинчик, и весь мир стал лоскутным, и слышен только ее голос. Она читала ему, читала все подряд – стихи, романы о любви, воспоминания кинозвезд из золотого века Голливуда, словари и энциклопедии. Сквозь оконные стекла в комнату льется золотистый солнечный свет, рассыпается оранжевыми, аметистовыми, бирюзовыми искорками. Будь она жива, у Харви в доме был бы хоть один человек, который его понимает.

Сабрина и Роз тоже много читали. Харви любил сидеть с ними в библиотеке. Он рисовал, слушал музыку, листал комиксы или романы, которые они рекомендовали, Сабрина что-то вдумчиво записывала, а Роз погружалась в книгу с головой. Томми был не ахти какой читатель, но девушка, с которой он встречался в старших классах, обожала книги. Харви подозревал, что этим она брату и понравилась. Из-за мамы. Томми часто повторял ее слова: «Книги делают нас лучше».

Харви усилием воли подавил мысли о Томми. У него есть задача, и не хватало только ее провалить. Он раскрыл двери, за которыми скрывался книжный шкаф, и стал перебирать пыльные тома. Среди маминых книг по психологии и отношениям было несколько изданий под общим названием «Хайт-репорт» – труды о женской сексуальности, о мужской сексуальности, о взрослении в патриархальном обществе. Кто бы ни был этот Хайт, он рассказывал о многих важных вещах.

– А, книги.

В голосе Ника слышалось удовлетворение.

Харви покосился на него.

– Я бы тебе советовал прочитать вот это. – Он заколебался. – Можешь остаться здесь и почитать. Я не дам их тебе с собой. Это мамины книги.

– Вот и хорошо, – отозвался Ник. – Если отец Блэквуд увидит у меня людские книги, он их сожжет.

– Кто такой отец Блэквуд?

– Глава нашего ковена, директор Академии невиданных наук.

– Он сжигает книги?

Их собственный директор тоже запретил некоторые книги в школьной библиотеке. Так что, возможно, между ними нет особой разницы. Харви не понимал, почему люди, поставленные тебя учить, не хотят, чтобы ты учился.