Свергнутые боги - Олег Аникиенко

– Бог, – просто ответила девушка.

– Когда же ему за всеми следить? – не поверила старушка. – У него своих делов много, за одними церквами следить сколько сил нужно.

– Просто Бог – это не дядька с бородой, как представляли наши предки, это разумная Вселенная, энергоинформационные законы, которые управляют одновременно и материальным миром, и тем, что называется духовным, – объяснила бабульке девушка на понятном, наверно, только для нее языке.

– Да ну тебя, сумасшедшая ты, традиции предков не чтишь! – подпрыгнув с места, начала возмущаться бабулька, а потом объяснила с гордостью: – Бог есть на небе. Я знаю, я с ним общалась, он мне говорил через унитаз, что ему деньги нужны, я свои гробовые собрала, скинула. Он сказал «спасибо, но надо еще». Я у соседей и сынка заняла и тоже смыла в унитаз. Вот я на самом деле Бога люблю, и он меня любит и обращается, чтоб я помогла его проблемы с деньгами решить.

– Вашему Богу нужны деньги? – удивилась девушка.

– Ничего ты в жизни не понимаешь, – возмутилась бабулька, – деньги всем нужны. Меня сынок начал убеждать, что нету у меня связи с Богом, так я, чтоб доказать, дополнительную антенну установила для связи с Ним.

– А какую антенну? – почувствовав подвох, поинтересовалась девушка.

– Я решила, что гвоздь сотка будет хорошей антенной, и забила себе в темечко, так правильно сделала, даже врачи отказались его вытаскивать, – с гордостью сообщила бабулька.

Потом поправила чепчик и продолжила:

– Сынок-гаденыш позавидовал, что я с Богом разговариваю, и сюда меня сдал. Ну, ничего. Тут мне никто не мешает Бога слушать – только денег нет ему помогать. Но он все понимает. Не зря говорят, что он Всезнающий, – гордо произнесла бабулька.

– А вы что, так с гвоздем и живете? – со страхом спросила девушка.

– Конечно, – приосанившись, ответила старушка и, сняв чепчик, показала торчащий сантиметров на пять из головы гвоздь, – теперь я всегда с антенной Бога слышу хорошо, единственная проблема – причесываться неудобно.

Потом бабулька поднялась, гордо вздернула голову и, осмотрев девушку, произнесла:

– Ты сначала себе антенну вбей, потом сможешь рассуждать об устройстве высшего мира, а пока тебе не дано, – и, посчитав, что разговор окончен, удалилась к окну.

Стольник пристально глядел на девушку. Мыслей, эмоций или выводов не возникало. Просто теплые волны разливались по телу, наполняя его добротой.

– Почему вы на меня смотрите? – поинтересовалась девушка, заметив взгляд Стольника.

– Мне приятно на тебя смотреть.

– Вы говорите правду, – согласилась девушка.

Он кивнул. Ничего, кроме правды, он говорить не умел.

– Правда, что ты экстрасенс и видишь духов?

– Я вижу духов, но я не экстрасенс, а сумасшедшая, – объяснила девушка.

– В чем разница?

– Экстрасенсы видят духов и могут с этим жить, а сумасшедшие тоже видят духов, но не умеют.

– Расскажи, что со мной произошло?

– Вы упали с неба и сильно ударились головой о действительность, – глубокомысленно ответила вещунья.

– Скажи мне, кто я, – попросил он.

– Сила в вас есть страшная, не пойму какая, это она разорвала ваш мозг. Вы забыли, потому что хотелось забыть. Вы столько знали, что уже не могли с этим жить. Воля в вас несгибаемая. Вопреки всему, будете опять стремиться узнать все, потому что вы не умеете останавливаться. Вы какой-то иной. Таких, как вы, я не встречала. В этой жизни, по крайней мере, точно не встречала. – Девушка продолжала смотреть сквозь него.

– Что мне делать?

– Вам хорошо, потому что ум спокоен, и поэтому нет сомнений, стереотипов, желаний и, главное, страхов. Люди многие годы занимаются духовными практиками, успокаивая ум, а он у вас спокоен, как у просвещенного. Сохраняйте трезвость ума, преодолевайте препятствия достойно, и все предначертанное в Книге судеб случится.

– А что предначертано?

– Прозрение придет само, озарив светом самые темные уголки подсознания, – объяснила девушка.

– А как мне жить, если я не знаю?

– Следуя принципу «абсолютной свободы», который гласит, что вы свободны абсолютно, но только до тех пор, пока ваша свобода не ограничивает свободу другой личности, – почти пропела девушка.

– Мне сложно понять, – с досадой сознался он.

– Я знаю, – кивнула девушка, – главное – запоминайте.

– Твой принцип свободы говорит: не давай себя бить и не бей других? – поразмыслив, спросил он.

– Можно и так выразиться, – согласилась девушка.

– Ну, тогда я с ним согласен.

– Я слышала, вас Харитоном называли? – поинтересовалась девушка.

– Да, – подтвердил он, – и Стольником называют.

– Стольник или Сотник – это плохо. От этого прозвища войной веет, так называли командира сотни воинов в царских войсках, – объяснила девушка. – А вот Харитон – это хорошо, «осыпающий милостью» означает на греческом языке. Лучше осыпайте людей милостью, чем воюйте.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я упал с неба?

– Ангелы всякие бывают, – задумчиво сказала вещунья, – бывают ангелы мести, они сами приносят себя в жертву, уничтожая зло, но, карая зло его же методами, они теряют святость и в следующей жизни должны будут стать обычными людьми. Это их плата за справедливость.

– Ты хочешь сказать, что я ангел? – задумчиво спросил он.

– Я уже сказала, что не знаю, кто вы, потому что вы сами не хотите, чтобы это кто-либо знал.

Он задумался, такая череда различных слов тяжело укладывалась в голове. Их нужно поймать, связать и выявить смысл.

– Эй, дурики, что тут за разговоры? – резко крикнул Равиль, внезапно появившийся рядом с ними. Крикнул так, что девушка вздрогнула. Он, постукивая себя по бедру уже известной милицейской резиновой дубинкой, нагло прищурился. – Ты что, Кассандра, хахаля завела и мне изменяешь?

Девушка отвернулась от него. Ее колотила дрожь. Стольник смотрел на санитара безразличным взглядом, этот человек не вызывал у него никаких эмоций, хотя, похоже, хотел напугать.

– Ты что на меня вытаращился, шизик? – свирепо посмотрел на Стольника санитар.

– Меня Харитон зовут, – спокойно напомнил он, желая сделать приятное девушке, произнеся имя, которое ей нравилось, – у меня не шизофрения, а амнезия.

– Тебе мало, говнюк? Еще по башке хочешь получить? – аж взвизгнул санитар.

Харитон молчал. Он не знал, как надо реагировать на агрессию. Просто спокойно стоял, глядя санитару прямо в глаза.

– Вон отсюда пошел! – рявкнул санитар, замахнувшись дубинкой.