Укрощение дракона - Маргарита Ардо

А что, пикник с драконом — кто таким похвастается? Настроение сразу подпрыгнуло. Я постелила плотную, похожую на восточный ковер, скатерть и принялась с любопытством нырять в корзину. В голову пришла почему-то «продовольственная корзина», которую на днях ругал папа. Вот если б она была такой, как эта, наверняка наступил бы мир во всем мире. И ожирение.

В вощеной бумаге оказалась колбаса. Обычная нормальная копченая колбаса! Ура! А вот головка желтого сыра. И белого, аппетитно пахнущего деревенским молоком. А еще сырный куб, размером с кухонный телевизор с оранжевыми прожилками и орехами внутри. В красной коробке — два пирога.

— С домашними кунделями, между прочим, — снова подмигнул дракон, подминая туловищем мягкий ковер цветов. Он вальяжно полулег, закрыв живот хвостом, и отправил в пасть колечко колбасы целиком.

— Даже боюсь спросить, что такое кундели, — замерла я над обычным на вид пышным изделием из теста.

— А ты не спрашивай, пробуй. Я тебе плохого не предложу.

Я зажмурилась и откусила. Точь-в-точь утка с яблоками и клюквой в тесте.

— Вкушно, — с набитым ртом произнесла я.

— То-то. — Дракон откусил половину другого пирога. Жевнул и отправил в пасть вторую часть.

«Хорошо, что есть таверна рядом, — подумала я. — Такого мне не прокормить. Это не папа, а целый взвод». И продолжила активно жевать, радуясь, что в чужом мире мне довелось наткнуться на дракона, с которым можно вести себя запросто и не строить ни даму из высшего общества, ни посланницу иных миров. Он вроде тоже обвыкся и обижаться прекратил. Даже ругаться не стал, что я котел спалила. Покончив с куском пирога, я облизнула губы и сказала:

— Хорошо, что это ты.

Дракон перестал работать челюстями и воззрился на меня:

— Что? Я?

— Что ты пролетал под моим окном вчера. И не сбросил меня, а привез в свой дом. Не знаю, что бы я без тебя делала. Правда.

Коричневые радужки с вытянутыми ромбовидными зрачками уставились на меня. Внимательно так. Непонятно… Что-то внутри меня дрогнуло. Теплое такое. И как я вчера могла принять его за животное? Устыдившись, я отвела взгляд. Чтобы сбить чувство неловкости, полезла снова в корзину. Перегнулась, надавив на край животом, извлекла наружу стеклянную банку с…

— Ой, это что?

— Перукканские слизни, — наконец подал голос дракон. — Их специально на почтовых пернах сюда доставляют. С кислым соком лима просто объедение. Открывай.

— Нет уж, спасибо. — Я задвинула банку с кишащей противностью за противоположный угол корзины, чтобы мне не было видно.

В корзине еще было много чего, но я наелась.

— Потом будешь жалеть, верно говорю.

— Нет-нет, ешь сам. Жертвую, — улыбнулась я.

Дракон открыл банку, и я быстро отвернулась.

Солнышко начало припекать, было сытно и хорошо. Даже странно. Я стянула сапоги, в которых уже стало невыносимо, закатала по колено джинсы и пошевелила босыми ступнями. Взглянула на дракона и удивилась. Он уставился на мои ноги совсем не как рептилия, а как Ванька Толстопалов, когда мы всем классом на Москве-реке отдыхали. Правда, у Ваньки были всего лишь веснушки, а не рог на носу… Я на всякий случай поджала ноги под себя, вдруг дракон просто не наелся, и сказала:

— Жара.

— Ага, — глухо отозвался он. И тут же словно опомнился: — Сейчас в кущах Ильдери хорошо. Особенно если искупаться в подземном озере.

— Это далеко?

Дракон бодро вскочил и сказал:

— Какая разница? Полетели!

Я улыбнулась благодарно.

— Только остатки нашего пира в подвал отнесем, ладно?

Он кивнул и подхватил корзину.

А пожалуй, неплохо иметь в друзьях собственного дракона. И хорошо, что он не рыцарь и не тот самый Ванька. Уж точно приставать не будет!